Позже стало известно, что несостоявшийся убийца находится в крайней степени умственного помрачения. В данный момент он содержится под стражей, ожидая медицинского осмотра на предмет установления вменяемости. После чего будет принято решение — содержать ли его в доме предварительного заключения, или же передать в закрытую лечебницу для душевнобольных преступников.
А пока — можем заверить читателей, что наши корреспонденты внимательно следят за развитием событий и сообщат, как только появиться что-то заслуживающее внимания…’
— Вы, я вижу, совсем не хромаете? — Греве протянул для приветствия ладонь, широкую, ещё хранящую следы мозолей, оставленных корабельными снастями. Хозяин дома покосился на вторую руку, вернее протез, затянутый в чёрную кожаную перчатку. А ведь барон совсем молод, подумал он, но сколько всего ему пришлось пережить…
— Простите, друг мой, что не навестил вас вчера! — продолжил меж тем гость. — Собирался, но не смог — не было ни единой лишней минутки!
— И правильно сделали. — ответил писатель, пропуская гостя в дом. Рукопожатиями они обменялись на крыльце, всего в нескольких шагах от места, где случилась недавно стрельба. — Вчера тут было сущее столпотворение: полицейские чиновники, репортёры… право же, ещё немного, и они довели до конца то, что не удалось несчастному безумцу Гастону!
— Да, мне сразу привиделось в его взгляде что-то такое… — кивнул барон. — Потому, наверное, и помедлил, позволил ему выстрелить, за что прошу великодушно меня извинить.
— Что вы, что вы! — хозяин дома поднял перед собой ладони. — Ни о каких извинениях и речи быть не может! Если бы не вы — он наверняка бы меня прикончил. А так, дело обошлось пустяковой царапиной, мне даже наступать не больно!
И в доказательство своих слов несколько раз топнул ногой.
— А всё же, нехорошо получилось. — гость покачал головой. — Поверьте, в пулевых ранениях я разбираюсь, пришлось повидать. Отклонись пуля хоть четверть дюйма — раздробила бы вам голень, и тогда прощайте, мечты о путешествиях!
Литератор невесело усмехнулся.
— Да уж, не хотелось бы… но что это мы на пороге беседуем? Проходите в дом, друг мой, я велю подать кофе. Или вы предпочитаете на английский манер чай?
— Да, если можно. — согласился Греве. — Я, хоть и повоевал в своё время с господами альбионцами, но некоторые островные привычки вполне разделяю…
— Я ещё много где собираюсь побывать. — сказал хозяин дома. Беседа продолжалась уже полчаса, и высокий, китайского фарфора, чайник, поданный пожилым слугой, успел наполовину опустеть. — Да вот, хотя бы у вас, в России…