— Не то чтобы совсем не покидал… — собеседник барона покачал головой. — Покидал, и даже через океан разок перебрался — в шестьдесят седьмом, на пароходе «Грейт Истерн», рейсом из Ливерпуля в Нью-Йорк…
— … а потом написали «Плавучий остров» — подхватил Греве. — Знаю, читал, и сам роман, и большой очерк в «Ниве», ему посвящённый…
— Недавно я задумал другой роман, с похожим названием. Только там действие будет происходить не на пароходе,, а на самом настоящем плавучем острове, площадью несколько квадратных миль, собранном из двухсот пятидесяти тысяч стальных понтонов — размеры пять на семь километров, шестнадцать метров высоту, из них десять скрыты под водой! Можете представить себе нечто подобное?
— Не могу. — признался Греве. — то есть, может, когда-нибудь инженерное дело и достигнет подобных высот, собираются же возвести трёхсотметровую ажурную башню и железных балок — но это случится не завтра.
— Вероятно, вы правы. Но вернёмся к моим путешествиям. Через десять лет после этого я приобрёл железную парусно-паровую яхту «Сен-Мишель III» — она обошлась в пятьдесят пять тысяч франков, но в ту пору я мог себе это позволить, — и совершил большое плаванье по Средиземному морю…
Он мечтательно закатил глаза, и Греве встревожился — как бы не споткнулся на брусчатке, которой был вымощен бульвар и не разбил бы нос,
— Мы посетили Марокко, Тунис, наши колонии в Северной Африке. Планировали пройти Суэцким каналом — он тогда всего девять лет, как открылся для судоходства, — в Красное море и дальше, в Аденский залив. Но увы, не сложилось. Пришлось ограничиться посещениями Греции и Италии, а два года спустя предпринять вояж по северным морям, с заходами в порты Шотландии и Англии, а ещё через два года — в Голландию и Данию. Я даже до вашего Петербурга собирался дойти, но погода помешала…
— Да, Балтика способна подкинуть неприятные сюрпризы. — согласился барон. — Не пролив Дрейка, конечно, не ревущие сороковые, но и там случаются серьёзные шторма. Вот, помнится, в семьдесят шестом, во время практического плавания мы угодили возле Готланда в самый настоящий девятибалльный шторм, как только целы остались…
— Ну, мне до вас далеко, друг мой. — вздохнул собеседник. — И яхты у меня уже нет, пришлось продать, слишком дорого обходится её содержание, даже когда судно стоит у причала — а это, увы, происходит чаще, чем хотелось бы…
Они остановились у низкой кованой калитки. За ней, за узким палисадником, стоял двухэтажный особняк. От калитки к крыльцу вела короткая, полдюжины шагов, дорожка, вымощенная терракотовыми плитами.