— Вот мы и пришли, друг мой. — сообщил спутник Барона. — Может, заглянете? Мой слуга превосходно варит грог — посидим, продолжим нашу беседу?
Греве собрался согласиться и даже открыл для этого рот, когда сзади раздался голос — высокий, возбуждённый, дрожащий от переполняющих говорившего эмоций.
— Это вы, дядюшка Жюль? А я уж решил, что так и не дождусь!
«Journal des débats»
Париж.
‘Провидение уберегло гордость Франции!
Вчера вечером возле своего парижского дома был ранен прославленный, известный всему миру писатель мсье Жюль Верн. В него стрелял любимый племянник Гастон, сын родного брата литератора Поля Верна. Покушавшийся успел произвести два выстрела; одна из пуль нанесла писателю незначительное ранение в бедро. В полицейском департаменте округа Бельвиль, куда был доставлен злоумышленник, нам сообщили, что он находится в состоянии умственного помрачения и ожидает врачебного осмотра…
Le Petit Journal,
Париж
‘…Париж взбудоражен попыткой покушения на писателя Жюля Верна. В департаменте полиции нашему корреспонденту сообщили имя спасителя — им оказался крупный бельгийский судовладелец, русский флотский офицер в отставке барон Карл фон Греве. Известно, что этот храбрец обезоружил злоумышленника, действуя одной рукой, поскольку второй он лишился в морском бою в ходе победоносной для Российской Империи войны с Англией, за который был удостоен одной из высших русских военных наград, ордена Святого Георгия. Кроме того, упомянутый барон участвовал в военном конфликте между республикой Чили с одной стороны и Перу и Боливией с другой, и был отмечен за свои подвиги высшей наградой Перуанской Республики. Согласно полученным нами сведениям, мсье Жюль Верн и барон возвращались с благотворительного обеда, устроенного Французским Географическим Обществом; увлёкшись беседой; они дошли до дома писателя, расположенного в округе Бельвиль (по настоянию полиции мы не публикуем более точного адреса) где их и дожидался Гастон Верн, племянник нашего великого литератора. Мсье Жюль Верн, души не чаявший в своём молодом родственнике — на момент покушения тому исполнилось 25 лет — не заподозрил дурного и шагнул навстречу, намереваясь заключить племянника в объятия. И каково же было его удивление, когда Гастон выхватил из-под полы сюртука револьвер — между прочим, подаренный самим же литератором на недавний юбилей! — и надавил на спусковой крючок!
К счастью, молодой человек оказался скверным стрелком: первая пуля прошла мимо, вторая же, пробив рукав сюртука писателя, угодила в кованую калитку, отскочила и слегка царапнула ему бедро мсье. Однако, в барабане «бульдога» оставалось ещё три патрона — и если бы не умелые действия спутника литератора, дело могло закончиться далеко не так счастливо. Тот, ловко орудуя тростью, выбил револьвер из рук Гастона, после чего сильным ударом сбил его с ног и продержал на земле до появления полиции. Тогда же выяснилось, что отставной русский моряк повёл себя в отношении неудавшегося убийцы весьма человеколюбиво — в его трости скрывался острейший клинок, и барону ничего не стоило попросту проткнуть злоумышленника насквозь. Отметим, что наверняка найдутся и те, кто осудит его за неоправданный с их точки зрения гуманизм…