— Успеете ещё, какие ваши годы! — улыбнулся гость. — Кстати, о России — я слышал, что капитан Немо должен был стать поляком?
— Была такая мысль. — ответил писатель после почти незаметной, но не ускользнувшей от внимания барона паузы. — Я понимаю, вам, как русскому подданному, это может быть неприятно, но тогда французы, все, как один, сочувствовали борьбе поляков. Я действительно собирался сделать его польским графом, участником восстания шестьдесят третьего года, потерявшего во время кровавого подавления беспорядков своих близких. Но мсье Этцель, мой издатель, категорически этому воспротивился — он, видите ли, опасался, что это помешает продажам романа у вас, в России. В результате капитан Немо стал индийским принцем Даккаром, одним из предводителей сипаев, выступивших против британского владычества.
Барон покачал головой.
— Плохо же вы, мон шер, поляков знаете… Впрочем, не будем об этом — дело давнее, с тех пор, слава богу, многое изменилось.
— Да, Россия добилась прямо-таки невероятных успехов. Хотя, не уверен, что это пойдёт на пользу старушке Европе. Поражение Британии многими воспринимается, как торжество тирании над свободой и демократией.
— Это в Англии-то демократия? — Греве усмехнулся, не скрывая иронии. — Полно, мсье Верн, у них там даже конституции нет — не то, что у вас, во Франции или, скажем, Североамериканских Штатах!
— Так и в России её нет!
— Будет, дайте время. А может, уже была бы, не грохни агенты вашей любимой Британии нашего Царя-Освободителя.
Литератор поморщился — видно было, что тема ему не слишком приятна.
— Но, пожалуй, довольно о политике… Расскажите лучше о ваших путешествиях — вы же, как я понимаю, изъездили весь мир?
— Почти. — согласился Греве. — И в Северной Америке побывал, и в Южной, и в Китае и даже в Индии, когда высаживали индусов, освобождённых с английской каторги. Между прочим, там были и сипаи — несчастные почти четверть века гнили на Андаманских островах, пока наш «Крейсер» туда не явился… В Африке вот толком не случилось, разве что в паре средиземноморских портов, да ещё на Занзибаре. Там, кстати, и я и лишился руки…[3]
И продемонстрировал собеседнику протез.
— Искренне завидую вам, мой друг! — хозяин дома невесело вздохнул. — Мои-то плавания иначе, как развлекательными не назовёшь. Да и что за плавание в средиземноморской луже…
— Ну, ну, мсье! — улыбнулся барон. — Герои «Детей капитана Гранта» тоже, помнится, затевали развлекательное плавание — а оно вон как обернулось! Миллионы людей путешествовали по всей планете с героями ваших книг, а это дорогого стоит!