Как выяснилось, кислородное голодание вызвало не только слуховые галлюцинации, но и зрительные — вместо запасных деталей взгляду репортера предстала каменная горгулья, одетая в смокинг с бабочкой. Горгулья открыла глаза и поднялась на задние ноги.
— Дети Даннан, чтоб меня в Холмы забрали, — ошарашенно пробормотал мистер Уотерс.
— Поуп, не будешь так любезен приготовить ланч на троих? — попросил мистер Мирт. — Мистер Уотерс наш гость и летит с нами.
— Чай, — кивнул Поуп. — Обед на троих.
— Корзины вон там, в хвосте гондолы, — с улыбкой уточнила мисс Амелия. — Надеюсь, мы не зря повесили на Ортанса снабжение и там найдется что-то съедобное!
— Я уверен, Цзиянь за всем проследил лично, — вернул ей улыбку мистер Мирт.
Мистер Уотерс отчетливо почувствовал себя лишним, но — что самое печальное — деваться ему было некуда. Казалось диким, что у мистера Мирта в качестве дворецкого каменный великан! Как такое вообще возможно? Мистер Мирт, конечно, джентльмен эксцентричный, с этакой безуминкой, но чтобы настолько?
— А что, в Лунденбурхе закончились дворецкие? — Мистер Уотерс боялся, а потому дерзил сильнее, чем обычно.
— Когда Поуп начинал службу, дворецкие еще не начались, — мягко возразил мистер Мирт. — Кстати, я буду вам весьма признателен, если в своих заметках вы никоим образом не станете упоминать Поупа. Я не желаю, чтобы весь город знал о том, какое чудо у меня служит, — от зевак потом отбоя не будет!
Мистеру Уотерсу пришлось это пообещать. Пришлось — потому что при взгляде в глаза каменной горгульи он понял, что любой другой ответ здесь просто не принимается.
А земля была слишком, слишком далеко.
Мистер Уотерс жевал сэндвич с бужениной, пил весьма неплохой чай из дорожного фарфорового сервиза и мечтал о том, как снова окажется на земле. Он, наверное, встанет на колени. Или даже бросится ничком — плевать на костюм, он заплатит за чистку! — и поцелует землю от всей души, как полагается бритту, который родился здесь. Земля дала ему жизнь, в землю он и уйдет, а полеты…
Полеты пусть остаются птицам, вот что он считает.
Тем более что ветер усиливался, становилось холоднее, а дирижабль как будто завис в воздухе и не двигался более никуда.
Мистер Мирт первым почувствовал, что что-то идет не так. Будто бы в шуме мотора, в звуке винтов и в шипении пара, наполняющего баллонет, что-то переменилось.
Мистер Мирт в этот момент как раз сменил мисс Амелию у штурвала, рассудив, что ей не помешает отдохнуть. Поуп укутал ее в покрывало, и она сидела на мягкой скамеечке, наблюдая за пейзажами, проплывающими внизу. Недовольный репортер прекратил свое ворчание и теперь лишь время от времени что-то отмечал в блокноте, а большую часть пути просто сидел прямо на полу со скорбным лицом.