Арина заметила это и подумала, что изменения в доме начинаются странно: не с громких решений, а с того, что служанка впервые стоит у двери не из страха перед хозяйкой, а из страха за ребёнка.
Большой зал был не похож на трапезную. Здесь не ели, не спорили полушёпотом и не прятали неудобные взгляды за чашками. Здесь судили.
Высокие стены уходили в полумрак. На них чернели каменные драконы, вырезанные так искусно, что казалось — стоит кому-то солгать слишком громко, и они сползут вниз. В центре пола был выложен круг из тёмного камня с золотыми прожилками. Вокруг — места для старших рода. Над главным креслом — герб Морвентов: дракон, обвивший серебряную башню.
Ноэля хотели поставить в круг.
Арина сразу шагнула вперёд.
— Нет.
Дарвен поднял брови.
— Юный господин является предметом разбирательства.
— Вот именно поэтому он не будет стоять как вещь посреди зала.
— Леди Арина, — произнёс Дарвен, запнувшись на имени, но всё же сказав его, — у суда есть порядок.
— Если порядок начинается с того, что ребёнка ставят в центр, чтобы взрослым было удобнее на него смотреть, порядок плохой.
Селеста тихо сказала:
— Это не ваш дом.
Арина повернулась к ней.
— Зато это не ваш ребёнок.
Вейран сделал шаг вперёд.
— Именно поэтому я здесь.
— Вы здесь потому, что шесть лет отсутствовали, а теперь решили наверстать всё одним требованием.
Лицо Вейрана не изменилось, но взгляд стал жёстче.
— Вы ничего не знаете о том, почему меня не было.
— Верно. Но я уже знаю, как вы вошли. Не спросив у Ноэля, хочет ли он вас видеть.
Вейран наконец посмотрел на мальчика.
— Ноэль, я твой дядя. Мира была моей сестрой.
Ноэль прижал к груди деревянного дракона, которого Арина успела вернуть ему перед переходом в зал.
— Вы знали мою маму?
— Лучше всех.
— Тогда почему вы не приезжали?
Вейран на миг замолчал. Очень коротко. Но Арина увидела. И Кайрен тоже.
— Потому что Морвенты закрыли мне путь, — сказал Вейран. — Мне сообщили, что тебя охраняют, что тебе ничто не угрожает, что вмешательство материнской ветви только навредит.
— Кто сообщил? — спросила Арина.
Вейран перевёл взгляд на неё.
— Люди, чьим печатям я тогда имел причину доверять.
Селеста мягко вмешалась:
— Мы обсудим прошлое позже. Сейчас важнее настоящее: мальчик проявил силу, о которой его отец молчал. Сила связана с камнями рода. Если её не удержать, пострадает весь дом.
Ноэль побледнел.
Кайрен заметил.
— Селеста, — сказал он, — ещё раз назовёшь моего сына угрозой при нём — выйдешь из зала.
— Ты не можешь удалить члена совета с суда.
— Проверь.
Селеста сжала губы.
Дарвен поднял ладонь.