Она опустила руку и осторожно коснулась его плеча.
Он не отстранился.
Вейран заметил. Его тёмные глаза скользнули по её руке, по золотому знаку под рукавом, по лицу Элиры — и задержались на взгляде Арины. Долго, пристально, с неожиданной неприязнью.
— А это, должно быть, новая защитница Морвентов, — сказал он. — Та самая жена, в чьём теле, как говорят, живёт не та, кого венчали с лордом.
И вот так легко родовой зал снова стал ареной.
Кайрен повернул голову к Дарвену.
— Кто впустил его до окончания совета?
Дарвен сжал книгу обряда у груди.
— Лорд Вейран предъявил материнский знак Миры и право крови. По древнему договору между Морвентами и Эйрданами мы не могли держать его за воротами.
— Зато могли не приводить к моему сыну.
— Я пришёл сам, — сказал Вейран. — И теперь требую суда. Открытого. При камнях и свидетелях. Или ты, Кайрен Морвент, снова спрячешь ребёнка за дверями, как прятал его дар все эти годы?
Селеста появилась в верхнем проходе почти бесшумно. Серебряная брошь на её груди была на месте, безупречная, гладкая, будто никогда не звенела в тёмных коридорах.
— Лорд Вейран имеет право на вопрос, — произнесла она. — После всего, что открылось сегодня, скрытый суд только усилит сомнения.
Арина посмотрела на неё.
— Как быстро вы нашли союзника. Или он нашёл вас ещё до ворот?
Селеста даже не моргнула.
— Леди Элира, в вашем положении я бы воздержалась от обвинений.
— В моём положении я уже столько всего должна была сделать, что начинаю скучать по свободному расписанию.
Но голос прозвучал не так легко, как ей хотелось. Вейран смотрел на Ноэля, Селеста — на Кайрена, Дарвен — на камень, а Арина вдруг остро поняла: её разоблачение стало не концом старой интриги, а удобной дверью для новой. Теперь можно было сомневаться во всём. В её словах. В её защите. В её праве стоять рядом с ребёнком. В выборе Кайрена. Даже в признании камня.
Кайрен поднял руку.
— Суд будет.
Ноэль дёрнулся.
Арина тоже.
— Кайрен, — сказала она тихо.
Он не обернулся сразу.
— Но не над Ноэлем, — продолжил он. — Над теми, кто требует его забрать.
Вейран прищурился.
— Осторожные слова.
— Я только учусь, — холодно ответил Кайрен. — Раньше слишком часто говорил приказами.
Арина не ожидала этого. Не здесь. Не при всех. И от неожиданности не сразу заметила, что Ноэль смотрит на отца с таким же недоверием, с каким смотрел когда-то на первую тёплую комнату: хочет поверить, но боится наказания за надежду.
Суд перенесли в Большой зал Морвентов.
Туда вели широкие лестницы, и пока они поднимались, замок будто собирал свидетелей. Слуги останавливались у стен. Стража двигалась молча, но лица у людей были напряжёнными. Мина шла рядом с Ноэлем, пока Кайрен не сделал ей знак отойти не дальше чем на несколько шагов. Ровена держалась у дверей с таким видом, будто собиралась собственным телом преградить путь любому, кто попытается вывести мальчика без разрешения.