— Жалеешь, что стала мачехой поневоле? — спросил он.
Арина посмотрела на Ноэля. На его спокойное лицо, на деревянного дракона, на плед с вышитыми башнями. Потом на мужчину рядом — упрямого, сильного, всё ещё иногда невыносимо властного, но теперь умеющего просить прощения, спрашивать и ждать ответа.
Она взяла Кайрена за руку.
— Нет. Просто теперь слово «поневоле» можно убрать.
Он повернул её ладонь и коснулся губами кольца.
За окном драконы сделали последний круг над башнями и растворились в вечернем небе. В оранжерее было тепло. Камень светился ровно. Ребёнок спал спокойно. Мужчина рядом молчал так, что в этом молчании было больше любви, чем в любых пышных клятвах.
Арина прислонилась к плечу Кайрена и впервые не подумала о дороге назад.
И в доме, где когда-то боялись бастарда и ненавидели чужую жену, наконец появилась семья, которую никто больше не посмел назвать ошибкой.