Сейчас он впервые задумался над тем, что должны были испытывать зачарованные девушки. Как им было омерзительно ощущать, что ими воспользовались — все равно что надругались… Больше всего Эйрику хотелось искупаться в ледяной воде и переодеться в чистое. А еще — получить ответ.
— Зачем вам это понадобилось, дитя мое? — Он старался, чтобы голос звучал ровно, но нотки гнева сдержать не удалось. — Захотели показать свое мастерство? Подшутить надо мной?
— Да. — Никакого раскаяния в ее взгляде не было. Ликования, впрочем, тоже. — Захотела проверить, справлюсь ли я со знаменитым пастором Эйриком, которого восхваляет и проклинает вся Исландия… Понравился мой подарок?
— Уверен, вы сотворили это не со зла.
— Откуда вы знаете, преподобный? С чего вы вообще решили, что знаете меня? Всего год назад вы называли меня Далилой и дьяволицей, а сейчас вдруг заявляете, что я не способна на приворот из злости и обиды. Определитесь уже, нужно ли спасать мою душу или я святая?
Голос ее шумел морской бурей. Шторм словно проник сквозь окно и подхватил ее слова.
— Хочу, чтобы вы знали, пастор Эйрик: если бы тогда, в Саксонии, кто-нибудь сказал мне, что, едва мы сойдем на землю, вы не удостоите меня ни строчкой, ни словом, я бы не сомневалась ни секунды. Я бы упала в ноги Кристофу Вагнеру и умоляла этого негодяя оставить меня при себе — служанкой ли, любовницей… Да хоть ночной горшок ему выносить! Даже это лучше, чем прозябать тут в одиночестве!
Эйрик прикрыл глаза, надавил пальцами на веки. От схлынувших чар болела голова и ломило кости.
— Вы хоть раз задумывались, почему я не писал вам, Диса?
— Я не хотела об этом думать! — выкрикнула она так, что в Эйрика словно ударила морская волна. — Я хотела, чтобы вы приехали на своем идиотском черном коне и объяснили мне это своим дурацким болтливым языком! Обычно вы можете балаболить часами, а тут вдруг оробели⁈
Она подошла к нему, и луна выглянула из-за ее укушенного плеча.
— Чем я вас так обидел, Диса? Я ничего вам не обещал.
— Не обещали, — хмыкнула она. — Мне от вас и не нужно было ничего особенного, Эйрик: ни вашего гальда, ни, упаси бог, свадьбы… Все, чего мне хотелось после того, как мы вернулись, — чтобы вы не оставляли меня совсем одну! Хватило бы писем или редких визитов. Не потому, что вы мне что-то обещали или должны, а потому, что мне казалось, что мы с вами подружились. Я надеялась, что вам не все равно.
…Диса покинула усадьбу с рассветом и вернулась домой, намереваясь навсегда выбросить из головы и этот разговор, и самого Эйрика.
Без происшествий минул месяц йоля [10] , за ним пришел месяц мозгосос [11] . В Стоксейри не всем семьям удалось запастись сеном, и кое-кто выгнал баранов на пастбища на неделю раньше положенного. Старший брат Дисы Бьёрн посватался к девушке с хутора на север от Эйрарбакки. Девушку звали Рагнхильд, и в дом брата она должна была перебраться с батрачкой, так что места в бадстове станет еще меньше. По этому случаю братец попытался уговорить Дису взять к себе на хутор сестру, но она отказалась наотрез. Призрела только младшенького, Арни, который и без того все время проводил у нее в доме.