— В каком смысле «недостойно»? — Иногда Эйрика раздражала манера Магнуса говорить экивоками, сглаживать любые неровности. К тому же друг, сам того не подозревая, задел больное место.
С момента встречи с Дисой Эйрик не знал, куда себя девать. Он пытался отвлечься книгами — их в усадьбе Магнуса хранилось великое множество, — но строчки прыгали и разбегались перед глазами. Пытался прогуливаться по усадьбе, но, в какой бы коридор ни свернул, боялся столкнуться с Дисой и одновременно всей душой надеялся, что это случится. За год девушка неожиданно изменилась: вытянулась, округлилась, волосы выгорели и стали курчавиться еще сильнее, так что короткие завитки обрамляли лицо с острыми скулами и холодными неприветливыми глазами. Теперь Диса смотрела на мир глазами женщины, в руках которой было ремесло.
Столько раз за этот год Эйрик извлекал из недр ларя пергамент и чернила, чтобы написать ей письмо! Обычное письмо, какие он писал Боуги или Магнусу: о том, как ему живется на берегу озера, как он починил крышу, как несколько мальчишек попытались похитить у него коней…
Хотелось рассказать и о многом другом: о том, как он переправил за море нескольких преступников, совершивших злодеяния в приступе отчаяния, и до каких глубин может опуститься человек, толкаемый голодом и нуждой. Каждый раз Эйрик смотрел на чистый лист, представляя, что уже отправил письмо, что Диса читает его, сидя на камне у моря, хмурит лоб или поджимает губы: она не из тех хохотушек, на чьи лица легко набегает улыбка. Но потом он откладывал лист, так и не написав ни строчки. К чему все это? Зачем обманывать девушку, давая ей повод думать, будто у него есть что ей предложить?
— Вы несколько месяцев жили вместе, подвергались опасности, — аккуратно напомнил Магнус. — Тоурдис — красивая девушка. Никто не стал бы винить тебя, если бы между вами что-то произошло.
— Вот как! — резко и неожиданно зло засмеялся Эйрик. Слова друга обжигали как угольки, брошенные за шиворот, и хотелось опалить его в ответ. — Спасибо за твои суждения, друг мой. Не стесняйся, договаривай! «Никто не стал бы винить тебя, если бы что-то между вами произошло, но затем ты бы попросил Дису стать твоей женой, как я — Лаугу…» Это ты хотел сказать? Так-так-так, любопытно, с каких это пор связь между невенчанными мужчиной и женщиной перестала быть грехом? Пишешь свой собственный катехизис, мой дорогой аульвий пастор?
Магнус нахмурился и замотал головой:
— Я не это хотел сказать, Эйрик, и уж тем паче не хотел тебя задеть в столь благословенный день.