Первое крошечное тельце было закопано у самой ограды. Оно почти истлело, так что скелет можно было принять за некрупного зверька. Зубов у него не было, а косточки были такими хрупкими, что сломались, стоило Магнусу случайно задеть их заступом. Но остановиться он уже не мог, а лишь копал и копал, извлекая на свет один за другим скелеты новорожденных. Вероятно, Гюнна оставляла их за порогом сразу после появления на свет. Может быть, кого-то она душила из милосердия или позволяла Корту расправиться с ними. Всего они нашли пять тел в разной степени разложения. Корт, как верно подметила его свояченица, был удивительно плодовит.
— Смотрите, а этот крупнее, — подала голос Лауга.
Она помогала Эйрику извлекать детей на свет и аккуратно складывать их косточка к косточке. Вела она себя так, словно занималась этим ремеслом каждый день. Эйрик взглянул на скелет, на который она показывала.
— И зубы есть, — кивнул он. — Вероятно, этого ребенка Гюнна пыталась сохранить и прятала от Корта.
— Под лавкой, — глухим, не своим голосом закончил Магнус. Он взмок от пота, рубашка липла к спине, но ему было спокойнее работать руками. Труд отвлекал от навязчивых видений. Однако теперь, когда последнее тело было извлечено на свет, деваться было некуда.
— Она прятала его под лавкой, когда Корт приходил. Потом ребенок заплакал и отец его заметил…
— Что ж, теперь мы знаем, почему Корт позволял Гюнне жить на своей земле. Что вы будете делать дальше? — спросила Лауга.
Эйрик внимательно осмотрел все пять тел и постановил:
— Их нужно крестить и похоронить как положено. Пускай не в освященной земле, но по-христиански.
— Мертвых нельзя крестить, — слабо возразил Магнус. — Помнишь, что говорил апостол Павел? «Иначе, что делают крестящиеся для мертвых? Если мертвые совсем не воскресают, то для чего и крестятся для мертвых?»
— До сих пор неясно, что Павел имел в виду, говоря «креститься для мертвых», — возразил Эйрик, доставая из-за пазухи псалтырь. — Учитель Лютер считал, что речь идет о том, чтобы перекреститься над могилами умерших. Я с радостью побеседую с тобой об этом, мой друг, при более удобных обстоятельствах. Прямо сейчас я несколько стеснен во времени и утомлен, если только ты понимаешь, о чем я. Так что, если ты не возражаешь, дай мне, крестящемуся, сделать для мертвых все то же, что я сделал бы для живых.
Они провозились до полудня. Лауга покинула их вскоре после начала церемонии, пообещав ждать дома. Когда бледное весеннее солнце поднялось в самую высокую точку, двое пасторов закончили свою работу. Магнусу хотелось верить, что они подарили пятерым маленьким людям бессмертие души и надежду на спасение. Могилки на заднем дворе ветхого дома смотрелись на удивление умиротворенно. Магнуса поддерживали спокойная уверенность Эйрика и внутреннее чутье, говорившее: то, что они делают, — правильно.