Осматриваю девочек, перевожу взгляд на бутылку и шоколадки, понимая, что нам явно будет мало для конструктивного разговора.
– Маловато будет? – понимает Лара, но тут на всю мою каморку раздаётся жалостливое:
– Мяу.
Взвизгиваем в один голос от испуга, так как никто, а тем более я, не ожидали здесь услышать четвёртый голос. Но из-за диванчика выходит лохматый заспанный Ральфик.
– Ах ты, рыжая морда, – шиплю на кота, который в непонятках смотрит на наш женский сбор. – Ты как тут оказался?
– Ральф, ты бессовестный мужчина! – пищит Аллочка, хватаясь за грудь. – Такой же, как все мужики.
– Ну не надо на котика бурчать, – встревает Лара и поднимает Ральфа на руки. – Он же не стерилизованный? – спрашивает у меня, поглаживая котика.
– Но-но! – восклицаю я, выхватывая кота из рук Лары и прижимая к себе. – Не нужно срывать зло на Ральфике, если наши кобели долбодятлы краснокнижные.
А Ральф, будто чувствует, что здесь уже пахнет жареным, прячется мне под мышку, ещё и загоняет когти под кофту, чтобы не отпустила.
– Ладно, пусть живёт, – хмыкает Лара, замечая действия Ральфа. Поднимается со своего места и подходит к столу, берёт в одну руку бутылку, во вторую шоколадку и смотрит на нас уже захмелевших взглядом. – Кто начнёт исповедь?
От сна просыпаюсь очень тяжело. Голова, такое чувство, будто налита свинцом и совершенно точно не планирует опустошаться от этого ужасного вещества.
Во рту, так вообще страшно предположить, что там творится, но язык прилип к нёбу и не отлипает. Пить хочется так сильно, что если я сейчас не найду живительной жидкости, то умру. И тут меня осеняет: я лежу на кровати. Начинаю рыться в дебрях воспоминаний, но не могу даже приблизительно отрыть момент, как же я оказалась на кровати и:
– О-о-о-о, – стону я, потому что то, что я не дома, по-другому не выходит выдать.
Люба, да что же ты за женщина такая? Или ты решила наверстать то, что удачно пропустила в молодости? Вот же идиотка!
– Мяу, – слышу рядом и понимаю, что кому-то было очень весело.
– Ральф, – хриплю, пытаясь собрать жалкие остатки слюны во рту, но её там нет, а вот кот есть. Закрываю глаза ладошками и обреченно выговариваю: – Ну за что?
– Ты знаешь, я вот тоже хочу узнать ответ на этот вопрос. – Где-то недалеко звучит хрипловатый голос Ветрова, и ко всему моему коктейлю добавляется ещё и головная боль.
Руки от глаз не убираю, пытаюсь представить, что меня здесь нет. Вдруг поможет?
– Брысь, чудище, – слышу шипение Семёна и не сразу понимаю, что он уже возле кровати.
В следующий миг матрас прогибается под его весом, а я начинаю прямо ощущать взгляд Ветрова.