– Я не знал… – шепчет он, опуская голову. – Я думал…
– Что ты думал, Гера? Что та, кто прождала тебя из армии два года и хранила себя для тебя, будет гулять налево и направо? Или ты не знал, что твой дружок, который её тогда и оболгал, сох по ней со школы? – задаю вопросы, а у самой желание отхлестать его по щекам за каждую пролитую слезинку Аллы.
– Люба, я тебя умоляю. Ну что мне сделать, чтобы ты мне поверила? – выкрикивает Гера.
– Не ори при моей жене, Гера, – рычит Семён. – Иначе я сейчас сам тебе настучу. А я ведь вспомнил: ты тогда уезжал отсюда со своим папашей, который орал, что найдёт для тебя достойную.
– Ветер, ну хоть ты не начинай, – просит Гера, поднимая побитый взгляд на друга.
И жаль мне его, но помочь не могу. Да и не хочу. Алла должна сама понять, что она хочет от этой жизни, и самостоятельно принять решение, нужен ли ей тот, кто однажды сломал её.
– Люба. – Гера заглядывает мне в глаза, а в них сейчас такая боль и печаль, что у меня всё сжимается внутри.
Смотрю на него ещё несколько секунд и тихо отвечаю:
– Я спрошу. Но если она не захочет – ничего не узнаёшь.
– Спасибо, – выдыхает он и только тянет ко мне руки, чтобы взять мою, как получает по ним лапищей Ветрова.
– Ты их мыл, что тянешь к моей девочке?
Вот же. А ведь это только начало. Начало чего-то светлого, тёплого, вкусного и с ароматом кофе с любовью.