Увидев меня, он перестал стучать и, слегка улыбнувшись, сказал:
— Я вернулся за своим зверем.
На мужчине передо мной был длинный тёмный плащ с поднятым капюшоном, скрывавшим верхнюю часть лица. На его лице застыла едва уловимая улыбка, взгляд скользнул по моей фигуре, затем опустился на сумку и задержался на мгновение, будто оценивая содержимое, и вернулся ко мне.
— Здравствуйте, — сказал я, стараясь скрыть лёгкое напряжение в голосе. — Честно говоря, я ждал вас к вечеру. Мужчина слегка наклонил голову. Его голос звучал спокойно, но спорить с ним не хотелось.
— Непредвиденные обстоятельства, — произнёс он. — Планы внезапно изменились, и я заглянул пораньше. Или моя кошка ещё не выздоровела? — в его тоне послышалась ирония, а взгляд ничего не выражал.
Я шагнул вперёд, распахнув дверь.
— Напротив, она полностью здорова. Проходите.
Он кивнул и переступил порог. Я закрыл дверь, прошёл к столу, поставил под него сумку, а затем указал мужчине на клетку.
— Она отдыхает.
Мы подошли к просторной клетке в углу. Двухвостая кошка спала, свернувшись в клубок. Шерсть переливалась оттенками меди и тлеющих углей, два пушистых хвоста были обёрнуты вокруг тела, как тёплое одеяло. Дыхание было глубоким и ровным.
Стоило нам приблизиться, как её уши дрогнули, а веки медленно поднялись, открыв два золотистых глаза. Взгляд двухвостой скользнул по мне, затем остановился на незнакомце, после чего кошка подскочила. В её движениях не было грации — она радостно метнулась вперёд. Я щёлкнул засовом и потянул дверцу клетки на себя.
Кошка выскочила одним стремительным прыжком прямо в руки мужчины. Тот даже не пошатнулся, приняв вес зверя с неестественной лёгкостью. Кошка вцепилась передними лапами в ткань его плаща, уткнулась мордочкой в грудь и принялась тереться щекой, издавая громкое мурлыканье, похожее на потрескивание сухих веток в камине. Она была осторожна — маленькие чёрные рожки, торчавшие из лба, не касались его, но вся её поза кричала об обожании и тоске.
А мужчина держал кошку, и его лицо не выражало эмоций, выглядело немного отстранённым. Он не был рад встрече, даже не улыбнулся, увидев её реакцию. С каменным выражением лица он осматривал кошку как отремонтированную вещь. В первый визит, когда он принёс её умирающей, я списал такое поведение на тревогу, а сейчас же, видя его реакцию на здорового и преданного питомца, сомнений у меня не осталось — его отношение к зверю было… как к инструменту. В лучшем случае.
Отгоняя неприятные мысли, я заговорил:
— Лечение было сложным, — начал я объяснять, следя за его реакцией. — Дисбаланс пламени дошёл до критической точки. Потребовалось три приёма специализированного зелья, но… — я сделал небольшую паузу, — как видите, получилось. Все функции восстановлены, магические каналы стабилизированы, риск самовозгорания исключён — она полностью здорова.