— Нехорошо-о, — завел свою шарманку бандит, и в его голосе прорезались маслянистые, приторные нотки. — Такая богатая лея — и не делится. Ни единой монеточкой. Время сейчас, сами видите, непростое… Поделись с ближним, глядишь, и он рад, и дружба крепкая завяжется.
Если честно, мне стало почти смешно. Все напоминало дешевый фарс. В моем представлении мафия — это стальной взгляд, безупречный костюм и филигранный шантаж, а не этот недалекий нахрап «пешки» из подворотни. Я еще раз оценивающе оглядела гостя. Шестерка? Вероятнее всего. Верхушка не пачкает руки о такие визиты. Ко мне прислали самого топорного и жуткого на вид громилу, рассчитывая, что «глупая девочка с денежками» упадет в обморок от одного его запаха. Видимо, навести справки о том, откуда золото и кто маячит за моей спиной, они не удосужились.
Но вопрос оставался открытым: чем мне грозит внимание теневого мира? Бежать к Тео с воплями «спаси-помоги»? Гордость встала на дыбы, нет, я взрослая и самостоятельная. Пожаловаться Иштар? Я же у них Мессия, мать ее, неприкосновенная! Только вот сальная туша передо мной явно не в курсе теологических тонкостей.
— А то ведь всякое может случиться с домиком-то, — Джо истолковал мое молчание как паралич страха и самодовольно усмехнулся. — Сгореть может. Случайно.
«Ну-ну, — подумала я, глядя на его одутловатую физиономию. — Попробуй пройди мой охранный контур, поджигатель недоделанный».
— Или с людями беда приключится, — продолжал он, и его взгляд стал сальным, плотоядным. — Девочки к тебе ходят… шуганные такие. А мои мальчики, знаешь ли, очень охочи до женской ласки.
А вот это он зря. Внутри словно переключили тумблер. Стоило мне на секунду представить Ирну или ее дочек в лапах этих выродков, как я почувствовала, что начинаю по-настоящему звереть. Быть «сильной и независимой» — прекрасно, но ради безопасности своих людей я готова на время побыть в глазах Тео «маленькой и слабой».
Я прищурилась, прикидывая, насколько далеко могу зайти в своей агрессии. Или все-таки прикинуться жертвой и «поделиться»?
— Предположим, — я медленно кивнула, растягивая слова. — И сколько… «денежек» вы хотите за свою дружбу?
— Совсем немного, лея. Сорок процентов от прибыли.
Я обомлела. Сколько⁈ Это не просто грабеж, это за гранью здравого смысла. По моему вытянувшемуся лицу Джо понял, что сумма мне не по вкусу, и его осклабившаяся рожа стала еще более мерзкой.
— Так ради спокойствия ни монеточки не пожалеешь, не так ли? — Джо подался вперед, и от его сального дыхания мне захотелось немедленно принять душ.