Дура. Знаю. Но какая уж есть.
Работа — вот лучшее лекарство. Когда не хватает времени на сон и еду, душевные терзания дохнут от истощения первыми. Ну, женится он, и что дальше? Да, я хотела сражаться, но с кем мне воевать за его любовь? С государственным долгом? С интересами короны? Я в заведомо проигрышном положении, и тут не помогла даже негласная поддержка «зверя».
Может, и правда плюнуть? Глупое сердце еще пыталось бунтовать, но я жестко приказала ему замолчать. Сдаваться нельзя, участь проигравшей фаворитки в этом мире незавидна. Но что я могу? Разве что… убедить кочевников сменить жениха? У Короля наверняка полно пафосных приближенных, от которых степняки придут в восторг и передумают насчет Тео.
Это решение пахло авантюрой, но оно было куда менее истеричным, чем мои мысли пару часов назад. И почему в моменты волнения я так позорно теряю голову? Кто мешал мне спокойно поговорить с Тео, когда он ворвался в «Кобылу»? Гордость и глупость — классический дуэт.
Ладно, дам остыть и ему, и себе. Строить отношения без практики, то еще удовольствие. В моем мире мальчишки предпочитали со мной дружить, изливая душу о своих «глупых девчонках». А я слушала, кивала и клялась себе, что уж я-то никогда не буду вести себя так нелепо. И вот, пожалуйста! Десять из десяти по шкале женской глупости.
В одиннадцатом классе любовные романы обещали порывистых благородных горцев и коварных кузенов. А у меня все смешалось: и герой, и злодей в одном флаконе. И все наше недопонимание, лишь от того, что я понятия не имею, как играть в эти игры.
Я очнулась уже на полпути к голубятне. Как я сюда дошла? А главное зачем? Видимо, ноги сами несли подальше от тяжелых мыслей. Помотав головой, я заставила себя сосредоточиться. Раз уж пришла, нужно предупредить почтенного рома Питтерса. Мои «посыльные» скоро начнут мелькать здесь постоянно, и лучше подготовить почву заранее.
Почтенный Андрэ Питтерс был моим первым настоящим союзником. Именно он рискнул, доверившись безвестной Тине Ауэриллиной и ее скромному заведению в Артвиле. Этот добрый птичник выстроил для меня логистику: принимал стенограммы от клиентов и молниеносно рассылал посыльных в суды, торговые палаты и другие гостиницы. Дружба, проверенная делом, заслуживает награды.
Голубятня рома Питтерса занимала узкую высокую башню. Винтовая лестница внутри была настолько тесной, что двое могли разминуться, только если один из них вжимался в глубокий подоконник на очередном витке. На самом верху, под открытым небом, примостилась шаткая, на мой взгляд, пристройка: личный кабинет Андрэ и его сына, совмещавшего посты секретаря и диспетчера. По черепице крыши важно семенили пушистыми лапками розовые и лазурные голуби. Совершенно ручные создания, привыкшие к человеческому обществу.