Кажется, я переборщила. В глазах мальчишек застыл дикий коктейль из ужаса и благоговения. Они смотрели на меня как на сошедшее с небес божество.
«Звездное небо в глазах» — это, конечно, лестно, но отчего такой восторг? Неужели им раньше никто не обещал просто… защиты?
— Лея… — один из мальчишек, переборов робость, шагнул вперед. — У меня матушка больная и младшая сестра. Вы говорили про комнаты… могу я забрать их с собой?
— Чем больна мать? И сколько лет сестре? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул от жалости.
— Руки у нее болят, и ноги… Плохо ходит, а в непогоду и вовсе с постели не встает, — мальчик стянул засаленную шапку, обнажив криво остриженную макушку. — А сестренке недавно десять исполнилось.
— Твоя мать сможет присматривать за цветами в саду, их не много, а сестра будет на подхвате у Ирны. С меня — крыша, еда и защита. С вас — честный труд.
Я обвела их взглядом. Один уже мой, с потрохами. Но то, что произошло дальше, повергло меня в шок. Я определенно живу в безумном фэнтезийном сериале.
В этом мире существовал древний обычай, запрещенный лет тридцать назад. Поговаривали, что корни его уходят в тот самый проклятый Иннергард. Вассальная клятва «сердца и руки»: человек опускался на одно колено, прижимал ладонь к груди и признавал над собой власть единственного господина, ставя его волю выше любого закона и даже слова Короля. Наверное, потому ее и отменили — монархам не нужны подданные, верные другому.
Я смотрела, не веря своим глазам, как мальчишки один за другим опускаются на колено. Глухой стук о дерево пола эхом отозвался в пустом холле. Откуда они, эти дети улиц, знают про забытые ритуалы? Неужели легенды о «настоящих господах» передаются в подворотнях из уст в уста?
По коже пополз мороз. Эти ребята смотрели на меня не по-детски серьезными, лихорадочно блестящими глазами. Левая рука у каждого — на сердце. Ради меня? Они поверили мне сразу, безоговорочно, вручив свои жизни в мои руки.
Стало жутко. Это уже не просто «бизнес» и не «прогрессорство». Это ответственность, от которой не сбежать. А еще — зацепка. Если они хранят такие традиции, то что еще они знают о той войне? Может, ответы нужно искать не в пыльных фолиантах, а в памяти простого люда?
— Госпожа!
Я обернулась и едва не лишилась дара речи. Мир окончательно сошел с ума? Ирна вместе с дочками стояли на коленях, глядя на меня с решимостью приговоренных к казни. Видимо, мой недавний выпад в адрес «брата демона» произвел на них неизгладимое впечатление — решили, что сегодня нас всех поведут на плаху?