Я сделала несколько пометок на листке и с силой потерла виски. Голова начала гудеть от обилия некромантов, драконов и древних заговоров. Хватит на сегодня. Завтра обдумаю все на свежую голову, а еще лучше — напишу Ларру. Две головы лучше, особенно если одна из них местная. И мне позарез нужен какой-нибудь словоохотливый дед из отставных военных. Если местные пенсионеры хоть каплей похожи на наших, за кружку эля я получу больше информации, чем из десяти пыльных фолиантов.
Домой я возвращалась с новой идеей: пора было обсудить с леем Тувве систему дисконтных карт. Для этого мира концепция была почти революционной. Сложно убедить трактирщика добровольно отказаться от части прибыли сейчас, чтобы получить втрое больше в перспективе.
Как я и ожидала, ром Тувве поначалу лишь хлопал глазами. Пришлось вытаскивать из чертогов памяти все виденные в прошлом мире рекламные лозунги и на пальцах объяснять выгоду. Зато, когда до толстячка наконец дошло, он восхищенно зацокал языком. Согласился на все: и на скидки, и на магические кристаллы, и на жетоны.
Затык вышел с логистикой. Голубятни были только в Замке и в планах у «Ночной Кобылы», а мне грезилась целая сеть. Пока решили обойтись посыльными. Тут-то и встрепенулась Эная, сидевшая до этого тише мыши. Глядя на меня сияющими глазами, она предложила привлечь местных беспризорников.
Я мысленно поблагодарила Конан Дойла и его «нерегулярные части на Бейкер–стрит». Решено: в дальнем углу сада при «Кобыле» построим флигель для ребят и персонала. Если, конечно, они захотят на меня работать. Эная, воодушевленная до предела, тут же умчалась «собирать малышню».
Глядя ей вслед, я почувствовала себя типичной героиней прогрессорского фэнтези. Все шло подозрительно гладко — только бы не обломать зубы о столицу. Предчувствие кольнуло под ребрами, холодное и липкое.
Зато домочадцы смотрели на меня так, будто я как минимум сошла с небес. В глазах рома Тувве, матери Энаи и ее сестер светилось такое обожание, что становилось неловко. Меня разве что не канонизировали. А я ведь совсем не святая. Да, я помогу этим мальчишкам, накормлю и одену их, но взамен получу преданную армию информаторов. Они будут служить мне не за медяки, а за идею и благодарность. От этой мысли почудилось что-то гадкое, манипулятивное. Искреннее восхищение в их глазах теперь не радовало, а скорее деморализовало
Колокольчик над дверью жалобно звякнул. В зал, напряженно озираясь, вошли несколько степняков. Я выдохнула с облегчением, а ром Тувве и вовсе просиял. Маленький толстячок подскочил к гостям и, старательно копируя мои уроки, изобразил идеальный поклон.