– Мне не за что извиняться, вы сами виноваты в том, что происходит.
Хохот близняшки разносится по округе. Беспокойные птицы, сидящие на ветках деревьев, пугаются ее смеха и трусливо разлетаются в стороны, громко хлопая крыльями. Я провожаю их взглядом, мечтая тоже иметь крылья и возможность вот так вот легко в любой момент упорхнуть от всего, что тебя пугает.
Или разрушает.
– Тебе не идет белое пальто, Ника, – рычит девушка. – Сними его уже наконец! Хватит изображать из себя святую и поруганную невинность. Давно понятно, кто ты есть на самом деле.
Я усмехаюсь себе под нос и оборачиваюсь, чтобы Лола увидела мою кривую усмешку.
– Это ты своему отражению в зеркале скажи, сестренка.
– О! Неужели ты показала свое истинное лицо! – Она копирует мое выражение лица. И издевательски склоняет голову на бок. – Жутко опротивела твоя притворно-невинная мордашка.
– Возвращайся домой, – цежу я приглушенным тоном.
– Имей в виду, я больше не позволю тебе обижать ни себя, ни маму. И сделаю все от себя зависящее, чтобы ты хлебнула столько же горя, сколько мы по твоей вине!
Для одного дня слишком много ударов…
Слишком много откровений и потрясений…
Почему беда постоянно приходит не одна? Почему все накатывает сразу, как снежный ком, который обязательно должен раздавить тебя в самом конце?
– В чем я виновата? Скажи? В чем? – всхлипываю, едва сдерживая новый поток слез, рвущихся наружу.
– А ты не понимаешь? – нервно смеется Лола. – Вон, маму до слез довела – далеко ходить не надо, – машет она рукой в сторону дома. – Сколько бы мы ни пытались тебе помочь, никогда не хотела нормально учиться. Не старалась даже! Знаешь, сколько раз я заставала маму в слезах по ночам? Знаешь, как сильно она хотела, чтобы ты чего-то добилась? Пока мы с ней из кожи вон лезли, ты жила для себя! Бегала к Олегу на репетиции и получала одни тройки! Но теперь-то я знаю, что ни черта ты не дружила с Громовым. Ты пыталась его соблазнить у меня за спиной! И после этого у тебя еще хватает совести спрашивать, что ты сделала, эгоистичная дрянь?!
– Прекрати! – кричу отчаянно. – Это все вранье! Вы обе не видите дальше своего носа! Все, что я делала, – делала ради вас и вашего блага! Зачем искать во всем негатив и какой-то подвох?
Я так устала…
Я больше не могу…
Сколько можно травить меня со всех сторон?
– Потому что такова жизнь, Ника. А ты – просто маленькая обиженная девочка, которая никак не может повзрослеть!
– Кто из нас не может повзрослеть, так это вы с матерью!
Близняшка стремительно приближается и встает в упор, яростно заглядывая в мои глаза.