– Но я же не он! – кричу, со злостью стирая крупные слезы тыльной стороной ладони.
Мама поднимает на меня глаза. Такие же синие, как и мои. Вот только они давно погасли без искры и желания что-то менять в своей жизни. На их дне – старая обида, злость, ненависть и твердая вера в то, что жертва здесь только она одна. И что только ей одной приходится тяжело.
– Я долго убеждала себя в этом, Ника. Что ты – не Паша. Что ты просто похожа на него. Но чем старше ты становишься, тем больше напоминаешь его. Повадками. Взглядом. Манерой общения. Увлечениями, – с отвращением выплевывает мать. – Не могу уже… Не могу… – Она с силой сжимает веки. – Ты даже рыжая, как и он, – всхлипывает и начинает горестно плакать, хватаясь за спинку стула и зажимая свободной ладонью рот.
Паша.
Так вот как зовут моего отца…
Услышав наши крики, на кухню приходит Лола.
– Вы чего ругаетесь? Что случилось? – Таращится на нас недоуменно. – Мама! – вскрикивает сестра и бросается к матери, стремительно оседающей на пол.
– Ох, доченька… – причитает та, продолжая надрывно рыдать, пока Лола помогает ей усесться на стул.
Что-то внутри меня умирает в этот момент. Окончательно и бесповоротно.
Я смотрю на старшую сестру и мать, и испытываю лишь одно желание – бросить все и уйти. Сбежать как можно дальше.
Но меня, словно кирпичом по затылку, оглушает мысль:
Как отец.
Тогда я точно буду, как отец.
– Ника, что ты ей сказала?! Почему она плачет? Ей нельзя так сильно волноваться!
Лола набрасывается на меня, даже не став разбираться. Будто это я виновата во всем плохом, что происходит с матерью.
В этот момент последняя ниточка, связывающая меня с двумя самыми родными людьми на Земле, обрывается.
Стиснув зубы и спрятав очередную рану в темном уголке своей души, я разворачиваюсь и выбегаю из дома. Но внутри меня разгорается решимость. Жаркая, пылающая ярче, чем обида и злость, которые в итоге сожрали мою мать.
Я не буду такой же, как она. Не стану жить прошлым и вариться в нем, отравляя настоящее.
Но и как отец не стану. Не сбегу от трудностей. Докажу, что мои порисульки – это не пустая трата времени. Скоплю денег и уеду отсюда навсегда.
У меня свой путь.
Может быть, тогда и сестра, и мама поймут, что были неправы. Что ошибались. Но, скорей всего, мне уже будет все равно. К тому моменту я буду жить собственной жизнью.
Лола нагоняет меня на повороте, ведущем к лесной кромке.
– Куда ты собралась?
– Не твое дело.
Я останавливаюсь. С грустью смотрю в сторону опушки, до которой так и не успела добраться.
– Сейчас же вернись и извинись перед мамой за то, что довела ее до слез, – требует сестра.