Глава 28
Мазки выходят резкими. Злыми. И капельку – отчаянными. Я час назад выплакала все, что только могла, и теперь пытаюсь излить всю боль на холст. Вот только ничего не выходит.
Вместо красивого пейзажа – мазня. Вместо покоя внутри – всепоглощающая безысходность. Вместо умиротворяющего движения кистей – грубые кляксы.
Я срываю один холст за другим. Рычу. Натягиваю новый. Но каждый раз получается одно и то же – грязная лужа из красок и никакой живописи. Даже отдаленно.
Запустив пальцы в волосы, сажусь на ближайшее бревно и опускаю голову. Раскачиваюсь взад-вперед. Вою, словно одинокая волчица на луну. И радуюсь, что шум речки заглушает мои ужасные вопли.
– Когда моя жизнь пошла по наклонной? – выдыхаю вслух.
И вздрагиваю, слыша хруст ветки позади.
Оборачиваться страшно. Вдруг дикий зверь? Двинусь – моментально кинется на меня.
– Наверное, когда ты решила жить для других, а не для себя. – Знакомый голос избавляет от парочки седых волос, которые обязательно бы появились, продолжи парень молчать.
Я печально хмыкаю, вдруг понимая, что Гром прав. И абсолютно не удивляюсь его появлению. Будто заранее где-то глубоко в душе знала, что он найдет меня сегодня.
Или надеялась на это, но не позволяла себе думать о том, что подобное может произойти.
Тревожа лесной покой хрустом мелких веток под ногами, мажор обходит внушительное старое бревно, лежащее тут еще задолго до того, как мы его впервые обнаружили, и садится рядом со мной.
Я поднимаю голову и сталкиваюсь с малахитовым взглядом. В нем плавает знакомое мне, но давно забытое чувство – забота вперемешку с недовольством.
– Зачем ты ушла так далеко в лес, да еще и одна? Ты не кошка. У тебя не девять жизней, – цедит он недовольно.
Вместо того чтобы ответить, задаю встречный вопрос:
– Как ты меня нашел? Как ты в принципе постоянно меня находишь? Следишь за мной? – Эта мысль впивается занозой в воспаленный мозг.
Гром снисходительно качает головой и, сцепив пальцы в замок, переводит взгляд на буйную речку.
– Ты забыла, кто нашел это место? – Из-за шумного потока ему приходится говорить громче обычного.
– Я могла быть где угодно.
– Да мы же сто лет с тобой знакомы, Веснушка. Неужели ты думала, что я так быстро забуду все твои привычки, ход мыслей и любимые места?
Думала…
Я думала, что ты забыл меня в тот же день, как уехал отсюда.
– Я бы никогда не смог тебя забыть, Ника, – полушепотом отвечает бывший друг, но я все равно слышу каждое слово, которое тут же вырезается у меня на подкорке. – Это просто невозможно.
Запоздало приходит осознание того, что последнюю фразу я сказала вслух.