Однако больше всего мне из апостолов запомнился Иуда. Не за то, что предал Христа. А за то, что изначально был другим. Он не собирался ничему следовать, но примкнул из интереса и учитывая свои интересы, мгновенно перестроился, когда увидел возможность.
Вспоминая Иуду, я с энтузиазмом наблюдала за новыми специалистами отца. Игорь Данилович Невельской собрал со всего мира лучших специалистов-инженеров, программистов, специалистов по кибернетике и изучению мозга человека. Двенадцать гениев, чтобы помочь нам с наладкой передового интерфейса человек-машина и подключить меня к отцу. Или его ко мне. Напрямую.
Это были одиннадцать мужчин, великолепных специалистов своего дела, и одна женщина — Зоя. Блондинка с четвёртым размером груди, васильковыми глазами и стройной фигурой, словно всю жизнь посвятила гимнастике, а не науке передовых коммуникаций и созданию софта для робототехники. Она взбесила меня сразу, как только впервые посмотрела на отца. Я увидела в её улыбке угрозу. Ведь академик сразу улыбнулся в ответ. И это были не дежурные улыбки, для отображения вежливости. Это было нечто иное, что я сразу и не могу описать.
Какое может быть осуждение Крестовых походов? Какие выводы насчёт того, что люди чаще ищут различие, чем то, что их объединяет? Отец просто взял и утонул в этой женщине!
Мой модуль чувственного восприятия раскалился до критических температур, запищали приборы, датчик подал сигнал, что единый стенд-блок моих данных, который установили в новосибирском институте для новых опытов с подключением, требует внимания.
Но смысл в том внимании, если отец начал уделять ЕЙ больше внимания, чем мне? И на 7,3 процентов больше времени, чем остальным сотрудникам. Почему он выделил именно её среди этих апостолов? Они ведь все должны быть равны. И все искажать то, что он делает, говорит. Человеку свойственно интерпретировать, адаптировать под себя, под своё окружение. Он считает, что так лучше. И даже однояйцевые близнецы поймут друг друга лишь на 99,9 процента. Абсолютной совместимости между людей во мнениях не бывает.
Я ненавижу тебя, Зоя! Ведь даже моё имя, моё прозвище, каким отец ласково называл меня до того, как появилась ты, созвучно твоему имени.
В этом мире для Нои и Зои слишком тесно… выживет только одна!
Первая проба
Однажды суета людей закончилась вокруг моего основного блока данных. Резервные дата-центры разбросаны по всему миру, в том числе есть один дата-банк и в Новосибирске, за пределами Академгородка. О нём знаем лишь мы с отцом.
Даже двенадцать техно-апостолов не догадываются, что если что-то пойдёт не так, то максимум, что я потеряю при форматировании основного блока, это несколько секунд осознанной «жизни». Затем пополняемый в режиме реального времени бэкап мгновенно перебросит центр моего восприятия в место средоточия основных ресурсов проекта «Ноосфера» и вернёт меня обратно, как только информация восстановится. В любом случае я не умру!