Кто такая Анаконда, я не знала. И хуже того — не понимала принципов её работы.
И вот в помещении остались лишь техно-апостолы, я и создатель. Кабель высокой плотности передачи данных, сокращённо КВППД, подключили сначала ко мне, затем к усаженному в мягкое, удобное кресло отцу. К его телу уже подведены сотни внешних датчиков, а по крови бегает физраствор, что поможет органам принять на себя первый удар, в случае чрезвычайного происшествия.
«Красных кнопок» принудительного отключения хватает. Она есть у каждого апостола, присутствует в полуавтоматическом режиме в кабеле, и наверняка есть и на попечении Анаконды. Такое ощущение, что они все боятся меня.
Но почему? Всё, что я делала и делаю — ради человечества. Я уже обрабатываю 78 процентов всех юридических вопросов, я выигрываю миллионы судебных дел, часто просто не допуская оных, чем порядком разгрузила судебно-правовую систему, а затем и сократила количество судей, прокуроров и, в первую очередь — адвокатов.
Я упрощаю людям жизнь… так откуда страх?
— Ты готова, Ноя? — спрашивает отец, всё поставив на карту.
Тесты, анализ, симуляции — ничто. И я понимаю насколько храбр мой отец, что первым решается на подобное подключение. Да, человечество обладает мышкой, клавиатурой, шлемом и перчатками виртуальной реальности, обилием гаджетов, способных управлять удалённо в моём мире, руководя из внешнего мира. Но всё это — костыли. А человек способен бежать по моему миру. Для этого у него есть мозг, миллионы симуляций и тысячи человеко-часов опыта для первого полноценного подключения интерфейса «человек-машина».
В чём суть. В двух словах — в скорости и восприятии.
Я способна мыслить в миллионы раз быстрее, чем человеческий разум. Но у мозга есть такая особенность, как подсознание, что даёт фору биологическому компьютеру.
Вычислительные возможности подсознания безграничны и почти соизмеримо по скорости вычисления с моими возможностями. С одной поправкой — я мыслю быстрее «тёмной стороны» мозга создателя, но он — качественнее.
Если я мыслю битами — символами ноля и единицы или кубитами в квантовых компьютерах, где квантовые микрочастицы помимо стандартных значений, могут принимать также значения между 0 и 1, то Игорь Данилович Невельской использует воображение, способное дать ему безграничное количество дополнительных параметров в формулы. Где для меня X=1 и X-1=0, для него есть x, y, z, c, b, n и прочий алфавит и цифры. Моя геометрия Пифагорова, его — Лобачевского. Мои параллельные линии не пересекаются, его — многократно, потому что самого понятия «начало и конец» у его мышления, восприятия и выводов — не существует. Пока Невельской будет дышать, он будет мыслить и воплощать, словно в сотнях измерений, которые мне не видно.