Ткаченко кивнул.
— И последнее. У вас будет связник с местным подпольем. Владелец букинистического магазина в Минске. Фамилия — Кофманн, Александр Игоревич. Оперативный псевдоним — «Пастор». Легенда — фольксдойче из Вильно, коммерсант средней руки. На самом деле он еврей, бывший партизан Гражданской, командир отряда. А до войны — председатель колхоза «Красная звезда».
Ткаченко наконец сел за свой стол, откинулся на спинку стула и обвёл нас взглядом.
— Задание сложное, товарищи. Шансы на успех… не стопроцентные. В Минске против вас будут работать Гестапо и жандармерия. Каждый второй житель может быть осведомителем. Но если мы добудем планы немецкого командования на весну–лето, это спасёт тысячи, десятки тысяч жизней наших бойцов. Возможно, решит исход всей кампании этого года.
Он помолчал.
— Готовность — три дня. Изучите материалы. Там всё: легенды, явки, пароли, фотографии, карты. Главное — не ошибитесь в деталях. Любая деталь может стоить жизни.
Мы встали.
— Помощник проводит вас до предоставленного в ваше распоряжение кабинета, — сказал Ткаченко, нажимая кнопку звонка. — Спать будете там же. Еду будут приносить. Спокойной работы.
Дверь открылась, и на пороге появился молодой человек в щеголеватой форме со знаками различия сержанта Госбезопасности. Он молча кивнул и пошёл вперёд по коридору. Мы двинулись за ним. Коридоры Лубянки были бесконечными — одинаковые двери, одинаковые лампы под потолком, одинаковый запах. Лифт, четыре этажа вниз, ещё один коридор, ещё одна дверь. Помощник достал ключ, открыл, пропустил нас внутрь и закрыл дверь с той стороны. Щёлкнул замок.
Мы оказались в просторной комнате без окон. Под потолком горела яркая лампа, заливавшая всё ровным белым светом. В центре комнаты стоял длинный стол, а на нём…
— Ни хрена себе, — выдохнул Валуев.
На столе лежали папки. Много папок. Очень много. Толстые, с тесёмками, с надписями от руки. Я насчитал штук двадцать пять, а может, и все тридцать. В три ряда. На каждой — номер, тема. «Легенда: Шварц Вернер», «Легенда: Беккер Клаус», «Легенда: Исида Рю», «Объект: Минск. Карты и схемы», «Абвергруппа–3. Структура и личный состав», «Связник: Пастор. Документы»…
Альбиков молча подошёл к столу, взял одну из папок, раскрыл. Внутри — машинописные листы, фотографии, карты, схемы.
— И на изучение всего этого нам дали всего три дня. — В полном офигении сказал я. — Да тут только на чтение неделя уйдёт, если без сна работать.
— Значит, будем работать без сна, пионер! — ответил Петя. — Садитесь, парни. Время пошло.
Валуев тяжело опустился на стул, который жалобно скрипнул под его весом. Альбиков сел напротив, аккуратно разложив перед собой первую папку. Я взял верхнюю — легенду Вернера Шварца — и открыл.