Я промолчал, но внутри просто офигел: вот так, значит, работает пресловутая «кровавая гэбня» — вместо «десяти лет расстрела» человека отправляют на ответственное и опасное задание в тыл врага.
— По легенде Павленко изображает немецкого предпринимателя, — продолжал Ткаченко, — Бывший военный, майор в отставке, ветеран Рейхсвера. Зовут Манфред Ланге. Цель приезда в Минск — получить концессию на добычу полезных ископаемых, калийной соли. Под этой легендой он будет вращаться в кругах, где обсуждаются не только коммерческие, но и военные вопросы.
Он перевёл взгляд на меня.
— Ты, Глейман, будешь изображать молодого офицера в отпуске после ранения. Лейтенант Вернер Шварц, командир взвода третьей роты первого полка 227–й дивизии. Дивизия почти полностью полегла в декабрьских боях под Ярцево. Так что встретить «сослуживца» в Минске — шанс минимальный. Легенда чистая.
Я кивнул. Офицера из 227–я дивизии я уже с успехом отыгрывал в Смоленске и там это прокатило.
— Валуев, — Ткаченко повернулся к Пете, — ты будешь унтер–офицером в отпуске после ранения. Клаус Беккер, заместитель командира взвода третьей роты первого полка той же 227–й дивизии. Подчинённый Вернера Шварца. Это объяснит, почему вы вместе. Командир и его зам, оба после ранения, вместе едут в тыл отдыхать.
— Логично! — прогудел Валуев. — И за пионером присмотрю, чтобы не накосячил.
— Когда это я косячил? — не удержался я.
Ткаченко хмыкнул.
— Таким образом, мы охватим весь срез военнослужащих Вермахта: Павленко — старших офицеров, Глейман — младших, Валуев — нижних чинов. Любые полученные сведения могут быть перепроверены прямо на месте.
— А я? А как же я? — осторожно задал вопрос Хуршед, прекрасно понимая, что с его ярко выраженной азиатской внешностью он не сможет достоверно изобразить не только вражеского солдата, но даже и обычного «мирного» жителя столицы Белоруссии.
Но Ткаченко еще раз сумел удивить всех нас.
— А ты, Альбиков, будешь японцем. Массажистом Исидой Рю. Исида — это фамилия, а Рю — имя.
Я после этих слов чуть со стула не упал. А Хуршед только кивнул.
— Немецкий ты уже подучил, но все равно на бравого тевтонца не похож! — продолжал Ткаченко. — Поэтому мы придумали для тебя такую экзотическую легенду. Решили, что в данном случае, чем чудней — тем лучше! Уж азиата, говорящего по–японски с выговором Токийского университета, заподозрят в связях с советской разведкой в последнюю очередь. Как максимум — решат, что ты прислан Токуму Кикан для оценки ведения боевых действий союзника. Немцы воспринимают японцев, как дружественных иностранцев. Приемы массажа ты изучал, так что справишься. Откроешь «кабинет» или «салон», начнешь принимать офицеров. Для Павленко, Глеймана и Валуева это будет идеальное место для встреч.