— Понял, — тихо сказал Альбиков.
— Теперь о немцах, — Ткаченко помрачнел. — После ликвидации фон Бока, Группой Армий «Центр» командует генерал–фельдмаршал Гюнтер фон Клюге. После Гудериана, 2–й танковой группой — генерал танковых войск Рудольф Шмидт. Судя по их последним действиям — это равноценная замена убитым, такие же опытные и чрезвычайно опасные враги.
Он сделал паузу и посмотрел прямо на меня.
— А Абвергруппой «Валли–3» в Минске командует майор Вольфганг фон Вондерер.
Я почувствовал, как внутри что–то перевернулось. Руки сами собой сжались в кулаки. Я заставил себя разжать пальцы, положить ладони на колени. Спокойно. Только спокойно.
— Я с ним встречался, — сказал я ровно, насколько это было возможно. — В Смоленске. Он меня допрашивал. И… маму.
Ткаченко кивнул. Лицо его оставалось бесстрастным.
— Знаю, Глейман. И поэтому должен тебе кое–что объяснить. Вондерер… наш агент.
Я замер.
— Как это — наш агент?
— Его завербовали ещё летом, в плену. Он сдал всё и всех. Дал подписку, согласился работать. Ему «помогли» бежать и вернуться к своим. Сейчас он — наш агент в Абвере, присылает очень важные сведения, — медленно произнес Ткаченко.
— Но… — я почувствовал, как внутри закипает глухая, тяжёлая ярость. — В Смоленске он пытал людей. Он пытал меня! Он пытал мою мать! Она умерла от его рук!
— Знаю, — повторил Ткаченко чуть громче. Голос его оставался спокойным, но в глазах мелькнуло что–то похожее на сочувствие. — Он должен был продолжать выполнять свои служебные обязанности, чтобы не выдать себя. Но даже став нашим агентом, Вондерер не перестал быть сволочью. И выполняет эти обязанности с… особой жестокостью.
Я молчал. Внутри всё клокотало. Я вспомнил лицо Вондерера и злобную усмешку на его тонких, бесцветных губах. Вспомнил обледенелое тело Надежды Васильевны во дворе штаба «Валли–3».
— Если бы ты знал пароль для связи с Вондерером, то смог бы остановить пытки, — сказал Ткаченко совсем тихо. — Но мы тебя к встрече с ним не готовили, просто не предполагали, что он внезапно сорвется из Минска и приедет в Смоленск. Чтобы присвоить себе все лавры после захвата штаба Западного фронта.
— А теперь? — спросил я, глядя ему прямо в глаза.
— Теперь ты узнаешь необходимый пароль, — ответил Ткаченко. — Поскольку Вондерер — часть операции. Ты должен будешь выйти на него и заставить работать под своим жестким контролем. Но помни, Глейман: он наш агент. Он нужен нам живым и на свободе. Твои личные чувства… оставь за скобками. Это приказ!
— Понял, товарищ майор, — сказал я безжизненным голосом.