Печенегам вольготно было: резали животину прям возле своих войлочных и покрытых буйволиными шкурами жилищ, собравшись купно готовили мясо на огне или варили в огромных казанах медных незатейливое варево, пекли лепёшки, что замешивали из добытой в слободах муки, зарывая тесто под кострищами, насыпная на те горками тлеющие угли, разводили огонь, а затем спустя малое время, вынимали из углей корявые лепёшки, отковыривали горькие припёки, или, не обращая внимания на горечь и скрип на своих зубах, с ними и ели, запивая всё медовухой и пивом, похваляясь своими успехами в набегах или обмениваясь краденым добром. А иной раз затевали стычки, отстаивая своё первоочередное вхождение в следующий град или острог. Отдохнувши день другой, шли дальше.
Да всё чаще им стали попадаться пустые зимовки и веси, станицы с едва тлеющими остовами — убегая от печенегов сами же и жгли свои жилища северские, ничего не оставляя в добычу поганым степнякам. Злобой раздражились сердца корыстолюбцев ненасытных, и закипело в жилах их, посчитавших богатства несметные своими, гневом лютым. И шли они дальше два дня не останавливаясь. А стали лишь тогда, когда завидели они валы, что ни на коне на них не взобраться, ни коню их не обогнуть и за день, и что подобно полозам вились те по степи, что и конца и края видать нельзя было на несколько вёрст в обе стороны.
А после незадавшейся попытки Тоя с двумя байджанахами своими, Була-ханом и иным, взять те валы нахрапом — верно по пути сюда ослабли батыры их, да и не ожидали они получить столь мощного до остервенелого отчаяния отпора, не смотря на то, что всё значимое войско давно оставило земли сии, — это весь люд, и старики, и жены, и отрочате младые, что стянулись за спасительные валы со всей округи, поднялись на поганого ворога, осыпали печенежские лисьи шапки стрелами, копьями, горящими угольями, горшками с варом, и прочим что под руку им попадалось, отступили печенеги от валов, и подобно незадачливым рыжим псам степным клацали своими пустыми пастьми, недовольные незадавшейся облавой.
Ох, и ни раз и ни два они кидались. А вот взять заставу им никак не удавалось, и обойти её виделось крайне сложным: яры крутые и рвы, надолбы и засеки уходили далеко, там — леса непроходимые, там — реки широкие, да только лёд на них не больно и крепок был — потопили одним разом печенеги в водах студёных до полсотни коней только, людей поменьше. Поэтому и встал Той здесь. Позвал сюда иных своих байджанахов. Хочет Той отомстить Владиславу за насмешку и не успокоится, пока не дойдёт до его курени, что северские называют градом, чтоб в его юрте батыры сели и ели мясо со своих ножей…