Лица той не было возможности различить, но ведь кто же это мог быть, как ни Чеслава. К тому же на полатях возле той вышки шибко бились, время от времени кто-то перекидывался через городню. Наврядли орда накинулась бы на неё из-за какой-то простой девки.
Барс оцепенел в седле. Он боялся моргнуть, дабы не смахнуть ресницами зрак той. Шелестящий стержень взбудоражил возле лица бека воздух, выдернув его из мимолётного помрачения, а потом он, лишь на краткое время растеряв своё достоинство, встрепенувшись от скользнувшей рядом стрелы, мигом собрался в узел решимости, принимая негласное приглашение конунга к битве за обладание девой-поляницей, которую каждый считал своей. Он опрометью снялся с места, когда тетива была вновь натянута, но уже до предела. Она, готовая пустить свою мимолётную содружницу в цель, от крайней нетерпеливости в напряжении своего жильного тела уже изнемогала получить облегчение.
— Осуждаешь меня?- чуть промедлив спросил конунг своего блудного отрока, ведя придирчивым взором неотвратимо удаляющуюся от него спину хазарина.
— Я не могу себе позволить такого,- Щел сдерживал своё волнение, став невольным свидетелем сего спора. Он не мог даже сам себе объяснить своего поступка, свою нерешимость принять чью-либо сторону.
— Осуждаешь,- ответил за него рус и ехидно прищурился, намечая место, где бьётся сердце, для стрелы, что теперь уже не спешит сорваться, послушно служа Хельгу, который, немного оттягивая неминучую смерть, держит свою мельтешащую цель на её кончике.
— Она не простит тебе этого…
— Откуда ей узнать — не ты ли расскажешь? — поддел Хельг, скосившись на молчаливо восставшего отрока, а тетива уже не выдерживала натуги. — Тебя коробит то, что он спас твою девку от кочевников? Слышал, он даже получил пару ран, отбивая её… Это твоё проклятое чувство благодарности,- грубо бросил рус.- Или это что-то другое?.. Щел, неужели ты вздумал предать меня? Жаль… а я уже хотел отпустить тебя с ней…