Войдя в детинец, ему показалось странным видеть в столь поздний час, женскую фигуру возле врат. Но даже не удивился, распознав в ней Чеславу. Она, не смотря на сыплющую с неба колючую крупку, была одета в лёгкий навершник поверх простой рубахи. Казалось даже, что она и спать не ложилась, а сюда прибыла в спешке. Девица с беспокойным вниманием выслушивала отрока, и чем дальше тот говорил, тем сильнее, в свете огней, озаряющих яркими пятнами ночную мглу, её лицо мрачнело. Сам же отрок пребывал в крайнем возбуждении, а его руки то раскидывались в стороны, то потом собирались в кулаки или брались за голову; отрок бил себя в грудь, а сказав всё упал, видно обессилев, то ли от пережитого, о чём только что поведал Чеславе, то ли от усталости, — Владислав смекнул, что вовсе не для него так ярко запалили двор огнями, и не его вышла встречать сестра. И что-то ему подсказывало, что на тёплую встречу он может не рассчитывать — Чеслава зыркнула на него хоть и с беспокойством, но оно было настолько мимолётным, что даже и не приметным вовсе.
Может быть поэтому Владислав, постепенился и не стал спешить с расспросами, не ломая свою гордыню; да и нынешнюю обстановку надобно изучить — неужто и вправду крамолой пахну́ло. С ревностью слез со своего коня, лениво, чтоб не выказать своего любопытства, высматривая нравы кметов. Ждёт, что нерадивый сотский, который торопко подбежал к тому вслед за отроками, кои беспокойными хлопотами окружили нечаянно нагрянувшего владыку, вместо расспросов о дружине, вдруг опомнится и наконец поведает ему, что же послужило данному переполоху. Тот же, узнав о гибели другов, смутился известию недоброму, на Чеславу искоса смотрит, будто с ней совет держит, а та брата своего уже проедом проела всего, хотя до того короткое замешательство её поколебало.
— По утру вече собрать надобно,- Владислав сотскому указывает, а Чеславе и слова не дал молвить, желая показать ей место, о котором она верно позабыла, — да клич кинуть по весям и градам, радимичей… — Чеслава на него как-то по особенному глянула, — с вятичами позвать. — продолжал Владислав.- Всех, что есть воев собрать нужно, походом к Полю пойдём — нам одна птаха на хвосте принесла вести, где зимовки печенежские.
Припомнил Владислав "птаху" ту, в жарких портах, что обрядив в печенежский наряд милоликин и напялив на чубастую голову мешок, предварительно рот скруткой заткнув, девицей вынудил прикинуться; ох, как же тот лиходей сопротивлялся, как он ломался — ну, вылитая девка, прям.
— Ты ума лишился, или это тебя так власть испоганила?