— А-а, — протянул он, и на губах расцвела улыбка. — Ты про третью. Интересно. Очень интересно, что ты спрашиваешь.
Шагнул ближе — неспешно, хищно.
— Почему тебя это волнует? Она же тебе никто. Просто девчонка, что оказалась в соседней койке.
— Она была человеком, — вырвалось резче, чем хотела. — У неё было имя. Жизнь. Она…
Голос оборвался, когда Хаг шагнул вплотную — так быстро, что я не успела отступить.
Рука взметнулась — крепко сжала моё горло. Не душила, но держала. Пальцы впились в кожу — холодные, жёсткие, властные.
Прижал к стене за спиной.
Я задохнулась — не от нехватки воздуха, от неожиданности, от близости.
Он стоял так близко, что я чувствовала запах его одеколона — дорогого, с нотами сандала и чего-то горького.
— Слушай внимательно, моя дорогая, — голос был приглушённым теперь, но каждое слово чёткое, отточенное. — Ты здесь не для того, чтобы задавать вопросы. Не для того, чтобы интересоваться судьбой других.
Пальцы на горле сжались чуть сильнее — не больно, но ощутимо.
— Ты здесь для одного — чтобы сегодня вечером сыграть роль, которую я для тебя написал. Понятно?
Я смотрела ему в глаза — тёмные, холодные, полные уверенности в собственной безнаказанности.
Хотелось вырваться. Разорвать руку на горле. Сжечь его магией дотла.
Но Вайлет…
Медленно кивнула — насколько позволяла хватка.
Хаг смотрел ещё секунду.
Затем отпустил — резко, отступил на шаг.
Я упёрлась спиной в стену, втягивая воздух, рука инстинктивно потянулась к горлу — там, где были его пальцы, кожа горела.
А он…
Он развернулся, словно ничего не произошло. Поправил манжеты, провёл рукой по волосам.
— Ну что ж, — голос снова стал бархатным, почти ласковым, — раз уж ты так настойчиво спрашиваешь…
Обернулся, и на лице играла усмешка — довольная, садистская.
— Та девушка… как же её… Лира, кажется. Или Лина. Не помню точно. — Пожал плечами. — В любом случае, она больше не твоя забота.
— Что вы с ней сделали? — голос вырвался хрипло.
Хаг усмехнулся:
— Ничего особенного. Проверил качество товара. Как положено. Когда покупаешь что-то новое, всегда нужно протестировать, не так ли?
Он прошёлся к окну, посмотрел на сад:
— К сожалению, она оказалась… хрупкой. Разочаровала. Не справилась.
Обернулся:
— Слабые не выживают в этом мире, моя дорогая. Это закон природы.
Не справилась.
Не выжила.
Мертва.
Жар вспыхнул под кожей — резко, обжигающе.
Кровь Веги вскипела в венах, побежала быстрее, горячее.
Щёки запылали — я чувствовала, как алое разливается по лицу, неконтролируемое.
— Ты… — голос сорвался, вырвался хрипло, дрожаще, — ты чудовище.