Вайлет посмотрела на меня — глаза полные слёз, что не пролились:
— А мы? Мы тоже просто номера?
Я взяла её за подбородок осторожно, заставила смотреть на меня:
— Для них — да. Но не для меня. Для меня ты — Вайлет. Живой человек. С именем. С душой. С правом на жизнь, что у тебя украли. И я верну тебе это право. Обещаю.
Она смотрела — ища ложь, неуверенность.
Не нашла.
Медленно кивнула, засунула ложку в рот.
Жевала механически, не чувствуя вкуса.
Я ела свою кашу — пресную, липкую, противную. Заставляла себя глотать каждую ложку.
Права была — нужны силы.
Сегодня будет долгий день.
Десять минут прошли в тишине.
Дверь открылась снова.
Старшая служанка вошла — лицо снова непроницаемое, профессиональное.
Но я видела — как сжаты губы чуть сильнее обычного. Как напряжены плечи. Как руки на ключах держат крепче, чтобы не дрожали.
— Закончили? Хорошо. Идёмте. Пора готовиться.
Мы встали, последовали за ней.
Вайлет держала меня за руку — крепко, не отпуская ни на секунду.
Нас провели по коридорам — длинным, освещённым утренним солнцем через высокие окна.
Особняк просыпался полностью — слуги сновали туда-сюда, несли вазы с цветами, коробки, свёртки с тканями. Готовились к вечернему приёму.
Мы дошли до развилки.
Служанка остановилась, повернулась:
— Здесь разделимся. Девочку — налево. Тебя — направо. Разные комнаты, разная подготовка.
Вайлет вцепилась в мою руку сильнее:
— Нет! Я хочу с Эйрой!
— Не твоё решать, — служанка схватила её за плечо, потянула. — Господин велел готовить отдельно. Каждой своя роль.
— Эйра! — Вайлет вырывалась, цеплялась.
Я присела на корточки перед ней, взяла за лицо обеими руками:
— Слушай меня. Всё будет хорошо. Это ненадолго. Вечером увидимся. А до того… — я наклонилась к её уху, прошептала так едва слышно, что только она могла расслышать, — помнишь, что я говорила? Сегодня придёт помощь. Будь готова. Когда услышишь шум, крики — прячься. Или беги ко мне. Понятно?
Она кивнула, глаза полные слёз.
Я поцеловала её в лоб:
— Всё будет хорошо. Обещаю.
Служанка потянула её сильнее.
Вайлет пошла, обернулась через плечо — смотрела на меня, пока не скрылась за поворотом.
Я осталась стоять, глядя в пустой коридор.
— Идём, — служанка вернулась, дёрнула меня за локоть. — Нельзя задерживаться. Господин не любит ждать.
Повела меня направо — по другому коридору, к другой двери.
Открыла, втолкнула внутрь.
— Жди здесь. Господин скоро придёт. Объяснит, что от тебя требуется.
Замок щёлкнул.
Я осталась одна.
Комната была большой — метров десять на двенадцать. Высокие потолки. Огромные зеркала вдоль стен — от пола до потолка, отражали пространство, делали его бесконечным. Столы у стен, заваленные красками, кистями, инструментами. Манекены в углах. Ткани, развешенные на стойках — шёлк, бархат, кружева, перья.