Корабль пах металлом, озоном и чем-то едва уловимым — магией, что пропитала каждую переборку за годы путешествий.
Я стояла в коридоре, прислонившись плечом к холодной стене, и смотрела на закрытую дверь напротив.
Каюта Ориона.
Три дня в гиперпространстве. Три дня пути к столице.
Три дня, что он избегал меня.
Не открыто. Не грубо.
Просто… находил причины не оставаться наедине.
Тренировки с Вейланом. Проверка систем корабля. Планирование миссии с АТЛАСОМ.
Когда я входила в рубку — он выходил.
Когда я приходила в столовую — он уже поел.
Когда наши взгляды встречались случайно — он отводил первым.
Через узы я чувствовала его постоянно. Близко, но недоступно.
Стена, что он возвёл, была толще и крепче любой брони.
Я подняла руку, посмотрела на запястье.
Руны светились тускло — золотые линии переплетались замысловатым узором, что стал ещё сложнее после той ночи.
Провела пальцами по ним — лёгкое прикосновение.
Тепло вспыхнуло мгновенно, побежало вверх по руке.
И через узы — отклик.
Резкий, как удар током.
Орион почувствовал.
Замер, где бы ни был.
Секунда.
Две.
Затем блокировка — решительная, непреклонная.
Отгораживающая меня.
Боль кольнула острее, чем должна была.
Я опустила руку, отвернулась от его двери.
Пошла по коридору — медленно, считая шаги, сосредотачиваясь на звуке ботинок по металлу.
Корабль был небольшим. Четыре каюты, рубка, тренировочный зал, столовая, медблок.
Но казался огромным, когда единственный человек, с которым хотела говорить, прятался.
Я свернула в столовую — маленькая комната с низким столом, скамьями вдоль стен, синтезатором еды в углу.
Не пустая.
Кайра сидела на столе — босая, в коротких штанах и топе, рыжие волосы растрепаны. Ела что-то из миски, болтая ногами.
Вейлан стоял у синтезатора, возился с настройками, ругаясь тихо на древнем языке.
Оба обернулись, когда я вошла.
— О, привет, Вега! — Кайра махнула ложкой приветственно. — Не спится?
Я пожала плечами, подошла к синтезатору.
Вейлан отступил, давая место.
— Эта штука — издевательство, — пробормотал он. — Тысяча настроек, и ни одна не даёт нормальной еды. Всё на вкус как переработанный картон.
— Потому что это и есть переработанный картон, — усмехнулась Кайра. — Просто с разными вкусами.
Она запихнула в рот полную ложку, прожевала.
— Хотя признаю, лучше, чем вяленое мясо и чёрствый хлеб, что я ела последние пять лет.
Я набрала что-то базовое — питательную смесь, что не требовала выбора. Синтезатор загудел, выдал миску с серо-коричневой массой.