— А посторожнее на ухабах, можно? Я уже своей поясницы не чувствую! — в сердцах крикнула я, вцепившись побелевшими пальцами в жесткое деревянное сиденье повозки.
Мой конвоир на козлах только хмыкнул, но лошадей попридержал. Всю дорогу от долговой тюрьмы я ехала и гадала: куда же это меня везет этот суровый, как челябинский трактор, генерал-дракон? После моего выступления в подземелье он больше не проронил ни слова. Только смотрел своими ледяными глазищами так, словно прикидывал, сколько из меня выйдет целебного отвара, если варить на медленном огне.
Наконец повозка дернулась в последний раз и замерла. Снаружи послышался хруст гравия под тяжелыми сапогами, скрипнула дверца, и в проем заглянул сам генерал.
— Выходи, — коротко бросил он, подавая мне руку в черной перчатке.
Я спустилась на землю. И второй раз за день замерла.
И что бы вы думали? Куда меня привезли? Вокруг возвышался высоченный каменный забор, весь увитый сухими, мертвыми плетями какого-то вьюна. А прямо по курсу за воротами раскинулось то, что когда-то, поди, было грандиозным поместьем. Но сейчас… Батюшки-светы! Такого кошмара я и представить не могла!
Огромный сад представлял собой печальное зрелище. Кустарники торчали голыми, скрюченными ветками. Некогда роскошные клумбы заросли бурьяном в человеческий рост, а дорожки покрылись толстым слоем склизкой, прелой листвы. Чуть поодаль, за старыми деревьями, виднелись стеклянные крыши огромных оранжерей. Стекла местами потрескались, местами и вовсе осыпались, зияя черными дырами.
— Нравится? — с легкой, мрачной иронией спросил генерал, наблюдая за моим вытянувшимся лицом.
— Шибко нравится, — саркастично фыркнула я, уперев руки в бока. — Прямо курорт! Это ж сколько лет тут никто с метлой не проходился? У вас тут, поди, клещей да мышей больше, чем во всем королевстве! Кто ж так над землицей-то издевается?
Дракон поморщился, словно от зубной боли. Его ледяные глаза на миг потемнели, и в них промелькнуло что-то похожее на застарелую тоску.
— Это поместье моей наставницы, леди Элеоноры, — глухо произнес он, делая шаг к ржавым воротам. Они поддались с противным, жалобным скрежетом. — Она была величайшим магом земли и лучшей травницей империи. Но десять лет назад её не стало. А вместе с ней умерла и магия в этом месте.
— Умерла? — переспросила я, пристраиваясь рядом с его широким шагом. Ветер трепал подол моего колючего серого платья, норовя запутать в ногах.
— Да. Что-то случилось. Проклятие, откат силы… никто точно не знает. Но с тех пор здесь образовалась антимагическая зона. Ни один маг земли не может вырастить тут даже сорняк. Семена гниют, ростки сохнут. Земля мертва. Я привозил сюда десятки лучших лекарей и зельеваров, но без магии они оказались бессильны. Только руками разводили. Неуправляемая земля стала.