Мы сидели вместе, слушая шум дождя и оплакивая рухнувшие надежды.
И внезапно…
Входная дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену так сильно, что зазвенела посуда на полках. Раздались тяжелые, уверенные шаги.
Мы вздрогнули и подняли головы.
На пороге кухни-сушильни стоял он.
Рейнард. В человеческом облике. Дорожный плащ промок насквозь, волосы прилипли к лбу, сапоги перемазаны грязью. Но…
Батюшки! От него больше не веяло замогильным холодом. На его всегда бледных щеках играл здоровый, живой румянец, а грудь тяжело и ровно вздымалась.
Он смотрел на меня, и его глаза, прежде пустые и ледяные, сияли такой нежностью и теплом, что у меня перехватило дыхание. Он широко, искренне, совершенно по-мальчишески улыбнулся и раскрыл объятия.
Я не верила своим глазам. Галлюцинация? Морок?
— Рейнард? — прошептала я, медленно поднимаясь. Прах с ладони осыпался на пол.
— Не рада меня видеть, Аня? — его голос звучал бархатно и тепло, без привычного металлического холода.
Я взвизгнула, отшвырнула табуретку и с рыданием бросилась к нему. Он поймал меня на лету, обхватив сильными руками, и легко, словно пушинку, закружил по кухне.
— Ты живой! Тёплый! — плакала я, целуя его мокрые от дождя щеки, нос и губы. — Я же видела прах! Кулон рассыпался! Я думала, ты погиб из-за моей проклятой неудачи!
Рейнард рассмеялся, бережно ставя меня на ноги, но не выпуская из объятий. Он накрыл мои губы жарким, невероятно страстным и живым поцелуем, от которого у меня подкосились колени.
— Твоя неудача здесь ни при чем, любимая, — прошептал он, касаясь лбом моего лба. — Ведьма мертва. На этот раз по-настоящему. Я вернул свое сердце. А когда живое сердце приросло и забилось в моей груди, вся ледяная магия, всё это проклятие и тот осколок, что я тебе оставил — просто потеряли силу и рассыпались в прах. Я свободен, Анна. Ты чувствуешь, как гулко бьётся моё сердце?
Он схватил мою руку и прижал к своей могучей, широкой груди.
Велма и Рита в углу радостно завизжали и захлопали в ладоши. Баюн громко, одобрительно муркнул.
Рейнард отстранился на полшага. Его глаза сияли. Он медленно опустился на одно колено прямо посреди нашей кухни.
— Леди Анна, — голос генерала империи дрогнул от волнения. — Ты спасла мою жизнь, душу и веру. Ты самое большое чудо в этом мире, в котором нет магии сильнее твоего сердца. Согласишься ли ты стать моей женой?
Я посмотрела на этого сильного, прекрасного мужчину, стоящего передо мной на коленях. Следом, на свою уютную кухню. Верных помощников. Удача ушла, да и пес с ней! Кому нужна эта магическая удача, когда ты умеешь пахать, любить и строить свое счастье собственными руками?