А торговка тем временем продолжала, понизив голос до громкого, заговорщицкого шепота:
— Он самый! И не просто вернулся! С утра пораньше к лорду-соседу сватов заслал! Говорят, сегодня же в «Столичном Вестнике» официальное объявление выйдет! Свадьба у них! Генерал берет в жены леди Элизу!
Земля качнулась у меня под ногами.
Вокруг шумел рынок. Кричали зазывалы, мычали коровы, звенели монеты. Но для меня все звуки разом слились в один сплошной, оглушительный ватный гул.
— Вы… вы что такое мелете, бабоньки? — мой голос прозвучал так сипло и жалко, что я сама себя не узнала. Я вцепилась побелевшими пальцами в край чужого прилавка. — Какая свадьба? Какая Элиза?
Торговка недовольно покосилась на меня, но тут мимо с криками пробежал мальчишка-разносчик газет.
— Экстренный выпуск! Экстренный выпуск! Возвращение героя Пустошей! Генерал фон Ригель женится на дочери лорда! Читайте подробности о скорой помолвке в магической газете!
Я вырвала газету из рук мальчишки, сунув ему в ладонь целую серебряную монету, даже не дожидаясь сдачи.
Развернула хрустящий, пахнущий свежей краской лист. Буквы прыгали перед глазами, сливаясь в черные кляксы, но заголовок на первой полосе кричал так громко, что не увидеть его было невозможно.
«СОЮЗ КРОВИ И КРАСОТЫ: ГЕНЕРАЛ РЕЙНАРД И ЛЕДИ ЭЛИЗА ОБЪЯВЛЯЮТ О СКОРОМ БРАКОСОЧЕТАНИИ».
Я не помню, как дошла до нашей лавки.
Память милосердно вытерла этот путь. Кажется, Велма что-то испуганно спрашивала, заглядывая мне в лицо.
Я переступила порог нашей новенькой, пахнущей мятой и деревом лавочки.
В торговом зале было пусто, Рита только-только готовилась открывать двери для покупателей. На самом видном месте, прямо на дубовом прилавке, на специальной бархатной подушечке красовался мой триумф — золотой королевский кубок и грамота «Официального Поставщика».
Еще вчера этот кубок казался мне венцом творения, билетом в счастливое будущее. А сейчас… сейчас он выглядел как дешевая, бессмысленная жестянка.
Контраст между моей профессиональной победой и этим чудовищным предательством ударил наотмашь. Словно меня сперва подняли на самую высокую гору, показали весь мир, а потом с размаху, с особым цинизмом, столкнули в пропасть.
— Леди Анна… — Велма бросила корзины у порога и бросилась ко мне. Её лицо было искажено ужасом. — Госпожа, на вас лица нет! Воды? Чаю?
Я бессильно опустилась на табурет за прилавком. Газета выскользнула из моих ослабевших пальцев и спланировала на чистый пол. Рита подошла, подняла лист, пробежалась глазами по заголовку и тихо ахнула, прикрыв рот ладонью.