Он не смотрит на меня как на трофей. Он будто видит больше, чем просто лицо и фигуру.
Как тот, кто распознал силу и хочет понять, что за огонь за ней горит.
— Здравствуй! Ты была прекрасна.
Он слышал наш с Эриком разговор?
— Спасибо, — спокойно отвечаю.
Без кокетства. Без игры.
Он кивает, не с флиртом, а с уважением.
А я снова улыбаюсь. Не ради него. Ради себя.
И прохожу мимо.
Потому что, несмотря на всё, я всё ещё стою. И не просто стою — я иду дальше. Потому что я выжившая в своём собственном пожаре.
Он продолжает смотреть. Но я не сбиваюсь с шага.
Я — не пустое место рядом с мужчиной. Я — самостоятельная история, чёрт возьми.
И пусть внутри ещё ноет, пусть память рвётся об острые края, я не позволю этой боли управлять мной.
Подошедшая подруга машет мне рукой. Наконец-то она пришла, и я не буду сидеть одна.
Чувствую, как возвращаю себе дыхание.
— Ты где была? — спрашивает Кира, обнимая меня, — и кому ты так кокетливо улыбалась?
И как она так быстро все подмечает.
— Стирала прошлое с лица, — бросаю ей в ответ.
Она хмыкает, не до конца поняв, но и не расспрашивает. А я не хочу вдаваться в подробности. И я ей благодарна за это ее равнодушие сейчас. Сегодня я не хочу объяснять. Ни оправдываться, ни делиться.
И, быть может, уже завтра… я наконец-то перестану чувствовать, будто всё хорошее в моей жизни было с ним.
— Так ты надолго вернулась? — интересуется Кира осторожно, ковыряя вилкой салат.
Я едва улыбаюсь.
— Пока мама не встанет на ноги. А дальше… не знаю.
Стараюсь говорить спокойно
И тут я чувствую: спина горит. Не нужно даже оборачиваться — мужской взгляд. Слишком пристально. Слишком навязчиво. Я знаю, как он умеет смотреть. Раньше я таяла от этих глаз. Теперь — хочу, чтобы он захлебнулся ими.
Конечно это…
— Эрик! Точно Эрик! Агата, — тихо говорит Кира, — а он изменился, возмужал, приоделся, щетину отпустил! Я даже не сразу его узнала.
Она внимательнее рассматривает его.
— Но что в нем не изменилось, он также пожирает тебя глазами, как и раньше! — шипит Кира, — сидит с Барби за столом, а глаза на тебе. Господи, зачем он с этой куклой сюда приперся? Когда он вернулся в город, ты знаешь? Да он в тебе сейчас дыру прожжет. — не унимается подруга.
Я не оборачиваюсь. Пусть делает что хочет, только вдали от меня. Я сама ощущаю его острый взгляд, будто ищет во мне хоть что-то — трещину, дрожь, след поражения.
Не дождётся.
— Сидит с бокалом, делает вид, что слушает свою идеальную девушку, но глаза цепляются за тебя, — довольно ухмыляется она.
Я киваю подруге и чуть откидываюсь на спинку кресла, беру бокал с водой в руки.