Остальная часть этого жуткого пространства покрыта слоями пыли, инея, паутиной и тем слабым, завораживающим чувством, которое я всегда ощущала рядом со смертью, свежей или старой. Но на этой косе нет пыли, значит, ее положили сюда недавно. А лезвие.
Это эфириум.
Я знаю, потому что меня привлекает этот дьявольски острый, похожий на стекло изгиб точно так же, как много лет назад меня привлекала корона Амадея.
Шипя от невыносимой боли во всем моем ослабленном теле, я наклоняюсь, чтобы поднять косу. Но мои пальцы замирают, когда я ощущаю пульсацию магии, исходящую от оружия. По лезвию медленно проступают темно-зеленые руны, слабо светящиеся. От одного того, что я нахожусь так близко к оружию, волосы встают дыбом, как будто я вот-вот дотронусь до провода под напряжением.
Поэтому, конечно, я просто обязана прикоснуться к нему.
В тот момент, когда мои пальцы сжимают оружие, захватывающая дух сила разливается по моим венам. Женский голос эхом отдается в моей голове.
— Когда ты узнала, что воспоминаниям требуется на годы больше времени, чем душам, чтобы преодолеть определенные планы существования, ты попросила меня поместить твои воспоминания о Рае в это оружие, чтобы они были возвращены тебе быстрее. Считай это одолжением. Пусть судьба благословит твои планы, или же пусть твоя вторая смерть будет столь же почетной.
Я узнаю этот торжественный голос: Синтич, богиня этого храма.
Моя мать.
Это внезапное воспоминание неприятно, но по мере того, как я обдумываю его, фрагменты моего прошлого, на которых я никогда не акцентировала внимание, начинают обретать смысл. Меня так тянуло к темноте и ощущению смерти. В детстве я видела призраков. Тот факт, что я могла дать клятву на крови без священной магии жреца или жрицы, скрепляющей это, несмотря на то, что Феликс настаивал, что это было бы невозможно…
Должно быть, я, сама того не зная, подключилась к своей дремлющей природе.
— Я должна была догадаться, что ты пойдешь в нее.
Вот что сказала мне Пиа после Первого Испытания — только сейчас я смутно припоминаю, что так называемая «пророчица» была в Раю, когда я там проснулась.
Она была не смертной пророчицей, а замаскированная Гален Богиня Знаний.
Неудивительно, что эта сучка оставила так много раздражающе загадочных замечаний.
Я вздрагиваю, когда странный ток пробегает по моей руке от косы, как раз перед тем, как меня захлестывает волна образов и слов. Танцующие созвездия, жидкое золото, стекающее с кончиков моих пальцев, блестящие черные перья и глаза-бусинки, бесконечное море облаков — и затем властный, сердитый голос другой женщины.