Тропинка вывела нас к обрыву над рекой. Перед нами открылся вид на воду, на излучину вдали, на поросшие соснами берега. Было тихо, и слышны были только плеск волн внизу и шум ветра в кронах деревьев.
На краю обрыва лежал большой плоский камень, отполированный ветром и дождём до гладкости. Он выглядел так, будто кто-то специально положил его сюда для тех, кто хочет посидеть и посмотреть на воду.
Никого вокруг не было. Мы наконец-то остались одни.
Мы переглянулись, и без слов поняли друг друга. Сели на камень рядом, близко, плечом к плечу. Камень был тёплым от солнца.
Некоторое время мы просто молчали и смотрели на воду. Надя положила свою руку на камень. Я накрыл её ладонь своей. Рука у неё была тёплой и маленькой.
Это был момент тишины и покоя. Один из тех редких моментов, когда время словно замирает.
Внизу, среди камней у воды, что-то булькнуло.
Из брызг речных волн материализовалась Капля. Она взглянула в нашу сторону и стала быстро подниматься вверх. «Данила!» — радостно булькнула она в моём сознании. — «Капля нашла! Капля искала-искала! Данила прятался? Почему прятался?»
Надя посмотрела вниз, на Каплю, которая взбиралась по камням, потом на меня. И начала смеяться.
Я тоже не выдержал и засмеялся.
«Почему смеются?» — Капля явно обиделась. Она выбралась на обрыв и сидела теперь в нескольких шагах от нас, наклонив голову набок. — «Капля плохое сделала? Капля не понимает!»
— Всё хорошо, Капля, — сказал я вслух, чтобы Надя тоже слышала. — Ты всё сделала правильно. Мы просто смеёмся, потому что день такой.
«Какой, такой?»
— Смешной.
Надя, всё ещё улыбаясь, протянула руку к Капле.
— Иди сюда, маленькая. Расскажи, что ты делала, пока нас искала.
Капля радостно булькнула и подскочила ближе, и я подумал, что, может быть, вселенная вовсе не против нас. Может быть, она просто напоминает, что счастье бывает разным.
После появления Капли мы ещё немного посидели на камне втроём. Надя гладила водяную выдру по голове, а та блаженно булькала и подставляла шейку, чтобы её чесали.
Это совершенно бессмысленное по отношению к духу воды занятие доставляло им обеим огромное удовольствие.
Потом Надя подавила зевок, и я заметил тени под её глазами. Она не спала толком уже вторые сутки.
Я проводил её до комнаты. Она не спорила, только сказала на пороге:
— Разбуди меня, если что-то случится.
— Обязательно.
Она скрылась за дверью, и я остался стоять на площадке перед входом в шахту. Капля крутилась рядом, принюхиваясь к тёмному зеву штольни.
Доски, которыми был заколочен вход, лежали разбитые на земле. Это были следы ночного боя, когда визгуны хлынули наружу.