— Ты лазила по деревьям? — я посмотрел на неё с неподдельным интересом. Было трудно представить эту изящную девушку с аристократическими манерами карабкающейся по веткам.
— А что? — она вскинула подбородок с вызовом. — Девочкам нельзя?
— Я не говорил, что нельзя. Просто пытаюсь это представить.
— Ну и как, получается?
— С трудом. Но картинка забавная.
Она улыбнулась, и глаза её заблестели весельем.
На краю территории несколько сосен образовывали небольшую рощу, и через неё вела узкая тропинка. Там была тень и мягкая хвоя под ногами. Это было тихое и укромное место, идеальное для того, чтобы наконец побыть вдвоём.
Мы шли по тропинке, и солнце пробивалось сквозь ветки, расчерчивая землю пятнами света. Было тихо, только птицы пели где-то в вершинах сосен. Мы почти дошли до конца тропинки, когда из-за поворота вышел патруль.
Это были двое стражников, молодые ребята с серьёзными лицами. Стражники узнали меня, вытянулись по стойке смирно. Я кивнул им с максимально невозмутимым видом.
Когда они ушли, Надя еще какое-то время смотрела им вслед.
— Это какой-то заговор, — удивленно сказала она. — Вселенная определённо против нас.
— Или проверяет.
— На что?
— На терпение. И на чувство юмора.
Надя посмотрела на меня, и взгляд её стал мягче.
— Знаешь, чего я хочу, когда всё это закончится? — спросила она. — Когда мы вернёмся в город, когда разберёмся со всеми этими бандитами и заговорами?
— Чего?
— Выспаться. По-настоящему выспаться. В нормальной кровати, с нормальными подушками, под нормальным одеялом. Просто лечь, закрыть глаза и проспать сутки. Или неделю.
— А потом пойти в трактир. К Маше, есть «Наполеон».
— Вот именно. Сесть за столик у окна, заказать всё сладкое, что есть в меню, и медленно, со вкусом, съесть каждый кусочек. Наполеон. Медовик. Эти штуки с заварным кремом, как они называются…
— Эклеры?
— Да, эклеры! — она оживилась. — И чай. Много горячего чая с мёдом. И сидеть так, пока не лопнем. Никуда не бежать, никого не спасать, никого не лечить, ни от кого не прятаться.
— Не драться.
— Ни от кого не убегать.
— Не тонуть.
— Просто сидеть и есть пирожные, — она улыбнулась мечтательно. — Как нормальные люди.
Мы переглянулись, и я поймал себя на мысли, что эта простая картинка — столик у окна, чай, пирожные и Надя напротив — кажется мне удивительно привлекательной.
Я был Архимагом, прожившим века. Я строил империи, изучал тайны мироздания, командовал армиями и видел, как рождаются и умирают королевства. Впервые за очень долгое время я хотел чего-то простого и настоящего.
— Сходим, — сказал я тихо. — Обязательно сходим. Это я тебе обещаю.