— «Договорились!» — радостно булькнула Капля. — «Плохой дядька уедет! Больше не будет обижать тётю доктора!»
Я откинулся в кресле. Первая часть разговора завершена, но Гриневский глубокомысленно молчал, и мне надоело ждать от него подсказок.
— Итак, — сказал я, — мы договорились о господине Златопольском. Но у вас, кажется, есть ещё что-то на уме?
Гриневский обошёл стол и встал ближе. Взгляд стал цепким, изучающим.
— Да, есть кое-что ещё, — он остановился в двух шагах от меня. — Точнее, кое-кто. Вы, господин Ключевский. Или мне следует говорить — господин Аквилон?
— Интересное наблюдение, — сказал я, поворачивая руку так, что капля воды внутри засияла. — С чего вы взяли?
Гриневский улыбнулся. Улыбка вышла довольная, как у карточного игрока, который только что вскрыл козырного туза.
— Господин Ключевский, я может и провинциал, но не слепой. Этот перстень — фамильная драгоценность рода Аквилонов. Капля живой воды в серебряной оправе, вечно движущаяся, никогда не замерзающая. Таких больше ни у кого нет.
Он подошёл ближе, всматриваясь в моё лицо.
— К тому же ваше мастерство… Только Аквилон мог так управлять водой. Я видел многих водных магов, но то, что вы сделали с големами… Это искусство другого уровня. Древнее искусство.
«Дядя догадливый!» — встревожилась Капля. — «Он знает про Данилу! Это плохо?»
«Посмотрим, малышка. Посмотрим, чего он хочет».
— Допустим, вы правы, — сказал я спокойно. — И что дальше?
Гриневский отступил к столу, оперся на край. Лицо стало задумчивым.
— Я думал, все Аквилоны погибли, говорили что род пресёкся…
Он замолчал, явно ожидая реакции. Я молчал. Пусть сам договаривает.
— Ходили, что младший сын, Лазарь, выжил. Но годы шли, а он так и не появлялся. До сегодняшнего дня.
Смысла отрицать не было. После сегодняшней демонстрации силы скрывать личность становилось всё труднее. Да и надоело прятаться.
— Я Лазарь Аквилон, — подтвердил я. — Последний из рода. И да, слухи о моей смерти были сильно преувеличены.
Гриневский присвистнул.
— Вот как… Настоящий Аквилон, во плоти. И вы вернулись, чтобы восстановить род?
— Среди прочего.
— Понимаю. Но вы же осознаёте, что у вашей семьи было много врагов? Аквилоны контролировали половину торговли в Озёрном крае. Владели пароходными компаниями, фабриками, землями. Многие разбогатели на конфискованном имуществе вашего рода. Они не обрадуются возвращению законного наследника.
Я усмехнулся.
— Вы видели, как я разбираюсь с врагами. Вопрос в другом, почему вы мне это говорите? Что вам нужно?
Гриневский выпрямился. В глазах мелькнул купеческий азарт.