— Это стратегический запас калорий, — буркнул я, поправляя воротник. — На голодный желудок подвиги совершаются как-то неохотно, а нам сегодня предстоит обчистить саму «Арасаку».
Голограмма Мири вспыхнула совсем слабо, экономя каждый микроватт драгоценного заряда. Искин приняла облик маленькой девочки в зимней шубке, которая зябко куталась в воображаемый мех, хотя сама состояла из чистого света и программного кода. Она шепотом вела обратный отсчет, и цифры в воздухе казались замерзшими каплями ртути, медленно сменяющими друг друга. Взгляд невольно зацепился за пучки кабелей управления, намертво примотанные к станине синей изолентой — моим личным символом надежности в данном нестабильном мире. Изолента слегка посинела от холода, но держала крепко, подтверждая звание фундамента мироздания, на котором покоятся все технические решения Роджера Форка.
Пять минут до предполагаемого выхода конвоя из гиперпространства. Сердце забилось чаще.
Проверил контакты глушилки. Самодельное устройство, собранное из микроволновки и запчастей от стиральной машины, выглядело устрашающе, но должно было сработать. Главное — не поджариться самим в процессе активации.
— Кира, как там наш рыболовный крючок? — обратился я к тени, затаившейся в соседнем кресле.
— Магнитные захваты в режиме ожидания, Роджер, — отозвалась девушка, и ее голос прозвучал удивительно чисто.
Фиолетовая кожа Киры тускло мерцала в темноте, а серебристая сеть нейронных путей на ее висках пульсировала в такт какому-то внутреннему ритму. Она сидела неподвижно, словно андроид в режиме гибернации, но светящиеся глаза внимательно сканировали показания пассивных сенсоров. Девушка идеально копировала мое спокойствие, хотя я прекрасно видел, как напряжены ее плечи под легким комбинезоном. Наблюдая за ней, я невольно восхитился ее способностью сохранять концентрацию в условиях, когда обычный человек уже давно бы начал стучать зубами от страха и холода. Кира превратилась в идеальное дополнение к «Страннику», становясь живым продолжением систем корабля.
Она казалась частью самой пустоты, холодной и прекрасной одновременно.
Я осторожно положил ладонь на рычаг управления двигателями, чувствуя холод металла даже сквозь перчатку. Нужно запустить реактор в строго определенный момент, иначе нас заметят раньше, чем мы успеем сказать «абордаж».
— Страшно? — тихо спросил я, глядя в бездну за обзорным стеклом.
— Страх, это неэффективная реакция на неопределенность, — парировала Кира, улыбнувшись. — Но датчики Мири фиксируют повышенную частоту твоего пульса. Ты боишься?