— Значит, добавим еще балок и обмотаем все изолентой, — ухмыльнулся я, затягивая болты. — В космосе выживает не самый умный, а самый запасливый. Помоги-ка подтянуть кабель питания к магнитным подушкам. Нам нужен импульс такой силы, чтобы «Арасаку» тряхнуло до самых печенок.
Следом пошла разработка глушилки. Достал внутренности микроволновки, найденной на задворках «Вавилона». Старинная деталь обещала выдать помехи такой мощности, что локальные радары корпоратов ослепнут на пару драгоценных минут. Пришлось перепаивать дорожки, заменяя сгоревшие чипы медной проволокой и добрым словом. Руки дрожали от напряжения, пот заливал глаза, но я продолжал копаться в месиве проводов. Синяя изолента пошла в ход рулонами, скрепляя будущее величайшего ограбления. Локальное искажение сигнала — наш единственный билет в один конец и обратно. Без работающей глушилки нас распилят на сувениры еще до того, как гарпун коснется контейнера.
Работа кипела.
Кира неожиданно потянулась за паяльником. Я замер, ожидая, что она сейчас прожжет дыру в корпусе или случайно закоротит систему жизнеобеспечения. Но движения девушки оказались на удивление плавными. Тонкое жало коснулось платы, оставляя идеальную каплю припоя. Процесс напоминал танец: четкий, ритмичный, почти магический. Она больше не походила на боевой манекен, запрограммированный лишь на разрушение. Фиолетовое свечение кожи ложилось на инструменты, создавая причудливую игру теней на переборках. В этот момент мы казались не случайными попутчиками, а настоящей командой, работающей ради общей цели.
— Откуда умение? — я не смог сдержать любопытства.
— Копирую движения лидера, — спокойно отозвалась Кира, не отрываясь от работы. — Логика построения цепей совпадает с внутренними протоколами саморемонта. Обучение ускоряется. Ты часто используешь неэффективные соединения, Роджер. Исправляю ошибки по ходу.
— Лидера, значит? — я ухмыльнулся, вытирая лицо грязной ветошью. — Глядишь, скоро станешь главным инженером на нашей посудине. Выпишу тебе персональный моток изоленты и назначу ответственной за кофеварку. Только не привыкай к хорошему, у нас тут текучка кадров высокая, обычно всех съедают космические пираты.
Кира едва заметно улыбнулась. Улыбка вышла робкой, почти невесомой, но для существа, вылезшего из криокапсулы, результат выглядел феноменально. Мы сидели на холодном полу ангара среди гаек и горелого пластика, и на мгновение мир за пределами «Странника» перестал существовать. Не было никакой Баронессы, никаких корпораций, только двое техников, пытающихся собрать чудо из хлама. Раньше я видел в ней только проблему, ключ к какому-то заговору, но сейчас разглядел личность. Личность, которая умеет держать паяльник и не ворчит под руку, в отличие от некоторых золотистых искинов.