– Господин приказал доложить сразу, как молодая госпожа очнется, – вырвал меня из задумчивости голос служанки.
Значит, молодая госпожа – это я? Но кто такой тогда господин? Я понятия не имела, о ком говорила служанка и не была готова встречаться с кем-либо.
– Подожди! – вскинула руку я и поспешно добавила: – Пожалуйста.
Натолкнулась на удивленный взгляд. Служанка не привыкла, чтобы ее вежливо просили. Я же не привыкла приказывать слугам, у меня их раньше не было.
– Подожди, – повторила я. – Как тебя зовут?
«А меня?» – хотелось спросить. Но так в лоб, не разобравшись в ситуации, наверное, спрашивать не стоило.
– Эта ничтожная раба носит имя Даи, – склонилась девушка.
Как же она меня боится!
– Подними голову. Дай посмотреть на тебя.
Даи беспрекословно послушалась.
Миловидное круглое лицо, волосы гладко зачесаны и собраны в низкий пучок. В опущенных темных глазах застыл страх. Аккуратное серое ханьфу подчеркивало точеную фигуру девушки.
Даи еще раз поклонилась и поспешно ретировалась, прежде чем я снова успела ее остановить.
В комнате я осталась одна. Наверное, зря упустила возможность и не расспросила служанку. Но я пока понятия не имела, как строить беседу, какие задавать вопросы, чтобы не вызвать подозрений. Кто знает, к каким последствиям может привести неосторожно сказанное слово?..
Скорее всего, я слишком серьезно отношусь к этому сну. Вот-вот я проснусь на любимом диване и посмеюсь над недавними тревогами, а то и вообще ничего не вспомню.
Вот только в душе зрело тягостное чувство.
Что если это не сон? Все вокруг казалось слишком реалистичным. Вдруг я, как известные мне героини, провалилась в сюжет книги или дорамы? Или даже в реальный исторический период?..
Да нет, бред какой-то! Бред воспаленного воображения. Галлюцинация!
Я замотала головой. Это не может быть правдой!
Надолго остаться со своими мыслями мне не дали. В комнату стремительно вошел немолодой мужчина в темно-синем ханьфу, расшитом серебряными драконами. За ним, втянув голову в плечи, семенил старец в высокой черной шапке, напоминавшей пагоду, и простом коричневом ханьфу. Несомненно, второй человек был лекарем – в руке он сжимал деревянный чемоданчик.
– Лин-эр, ты пришла в себя, – не вопрос, а констатация факта. Голос мужчины в синем прозвучал сухо, но в раскосых глазах я уловила тень облегчения.
– Госпожа Тяньлин, как вы себя чувствуете? – спросил лекарь.
Меня зовут Тяньлин? Но это неважно. Все было неважно. Потому что стоило мне увидеть первого человека, как я замерла и, кажется, забыла, как дышать.