— И поедет.
— Похоже, уже едет.
Ася встала так резко, что стул на кухне матери скрипнул по полу. Надежда Павловна, сидевшая в комнате и делавшая вид, что смотрит телевизор без звука, сразу подняла голову.
— Я еду, — сказала Ася.
— Не одна, — отрезала Ставицкая.
— Разумеется.
— Я за вами. Пять минут. Охрана готова. Но вам нужно понимать: ваша задача не бросаться за ним. Ваша задача — остановить его до того, как он сделает подарок Кравцову.
— Я знаю.
— Нет, Анастасия Викторовна. Сейчас вы можете хотеть его спасти. Это опаснее. Вам нужно не спасать его, а удержать операцию в рамках, где его не смогут уничтожить юридически.
Ася почти усмехнулась.
Вот так у них теперь называлась любовь: удержать операцию в рамках.
— Я знаю, — повторила она уже тише. — Если он сорвётся, Кравцов получит именно то, что хотел. Чудовище. Удобное. Бьющее. Виновное.
— Да.
— Едем.
Надежда Павловна появилась в дверях комнаты.
— Опять?
Ася уже надевала пальто.
— Веру похитили. Дамир может сорваться.
Старушка не стала ахать. Только подошла к комоду, вынула вязаный шарф и сунула Асе в руки.
— Надень.
— Мне не до…
— Надень, сказала. Женщины почему-то думают, что если у них беда, горло можно не закрывать. Потом лежат с температурой и героизмом.
Ася машинально обмотала шарф.
— Спасибо.
— Не спасибо, а вернись. И если муж твой решил изображать безумного волка, напомни ему, что волков тоже ловят на приманку, когда они бегут не глядя.
Ася замерла на секунду.
— Я напомню.
У подъезда уже стояла машина Ставицкой.
Адвокат сидела на заднем сиденье с планшетом, двумя телефонами и лицом человека, который предпочёл бы судебное заседание с тремя враждебными сторонами такому вечеру. Рядом — женщина-охранник. Впереди — водитель, не тот, что в прошлый раз. Всё было быстро, сухо, без лишних движений.
— Дамир едет к сервисному центру, — сказала Ставицкая, как только Ася села. — Артем с ним. Грановский пытается задержать их через информацию, но не уверен, что получится. У нас есть второй канал.
— Какой?
— Милана.
Ася повернулась к ней.
— Она снова пишет?
— Она дала больше. Скрины переписки, голосовые, номер Мельникова. Сейчас утверждает, что слышала фразу “если что, точка Б у старого сервиса”. Мы не знаем, что это значит. Возможно, место удержания. Возможно, ловушка. Возможно, запасной пункт.
— А отец?
— Я направила официальный запрос на контакт с ним через его адвоката. Не ответил. Но Милана пишет, что Виктор Сергеевич после слива закрылся с Ларисой и кому-то звонил. Она слышала слово “сервис” и “не трогайте девочку”.
Ася похолодела.
— Какую девочку?