— Пусть говорит через Ставицкую.
— Она боится всех, кроме собственного отражения. Сейчас она боится Кравцова сильнее. Со мной она отвечает быстрее.
— Чёрт.
Это было не согласие, но уже не запрет.
Ася тихо сказала:
— Если ты сейчас сорвёшься, он получит именно то чудовище, которое удобно посадить, уничтожить и выставить виновным. Не ради себя остановись. Ради Рустама. Ради мамы. Ради Веры. Ради меня, если хочешь. Но остановись до того, как станет поздно.
На той стороне послышался шум дороги. Потом голос Артема, приглушённо: “Дамир Сергеевич, подъезжаем к развилке”.
Дамир молчал.
Потом сказал:
— У меня есть пятнадцать минут до места.
— Значит, у нас есть пятнадцать минут на план.
— Говори.
Это слово — “говори” — стало первым тормозом.
Схему собрали прямо в движущихся машинах.
Грановский включился в общий звонок через Ставицкую и, как всегда, говорил так, будто даже похищение журналистки можно уложить в таблицу рисков, если достаточно стараться. Вера, по его данным, могла быть в старом сервисном центре, принадлежавшем когда-то подрядчику фонда. После закрытия объект формально продали через цепочку фирм, одна из которых была связана с Мельниковым. Камеры на подъездной дороге частично не работали, но один частный дом в посёлке держал свою систему наблюдения, и там засветился фургон без номеров. Время совпадало. На территории могли быть двое-трое охранников, возможно, не профессионалы высокого уровня, а люди Мельникова. Но если это ловушка под Дамира, там точно будет кто-то с камерой. Возможно, даже не один.
— Значит, им нужно, чтобы я вошёл первым, — сказал Дамир.
— Да, — ответил Грановский. — Желательно агрессивно. С повреждением имущества, телесными, оружием или хотя бы угрозами. Потом Вера может исчезнуть из кадра, а останется запись, где вы врываетесь на частную территорию.
— Они могли уже вывезти её, — сказала Ася.
— Могли, — подтвердил Грановский. — Но сообщение Миланы о “точке Б” говорит, что место всё ещё актуально. Возможно, Веру держат там до появления Дамира, потом перемещают.
— Нужно заставить их двигаться раньше, — сказала Ставицкая.
— Или отвлечь охрану, — сказал Дамир.
Ася посмотрела на экран телефона, где Милана прислала ещё одно сообщение: “Мама звонит кому-то. Говорит: ‘Если Дамир не один, выводите через нижний въезд’”.
Нижний въезд.
— Есть нижний въезд, — сказала Ася. — Лариса только что сказала по телефону: если Дамир не один, выводите через нижний въезд.
Грановский быстро ответил:
— На старом плане сервисного центра есть второй выезд к техническому тоннелю, ведущему на грунтовую дорогу. Не нижний в буквальном смысле, но ниже по склону. Если Веру будут вывозить, то туда.