— Что ж, я предполагал, что ваша алчность, слухи о которой летят впереди имперского флота, не даст отступиться от хищных притязаний, — задумчиво протянул Зури. — В таком случае мы готовы сохранить вам жизнь в обмен на военные технологии Ибриона. Нас интересуют последние научные разработки, чертежи оружия, схемы кораблей, планы нападения и тактика ведения боя… словом, абсолютно все.
Сохраняя неестественно прямую осанку, Эйден медленно вздохнул, опустил глаза и беззвучно рассмеялся. Затем вернул прежний, безжизненный взгляд на Харгена и качнул головой из стороны в сторону — «нет». В зале висела тишина, и только — кап, кап — звенела амальгама. Самина жаждала испытать праведный гнев вместе с остальными, но её вдруг защемила мысль о серебристых шариках. И о том, что андроид будет умирать необыкновенно красиво. Первый советник поднялся:
— Мы видим, что у обвиняемого нет специальной программы, чтобы признать совершенные преступления, и нет желания нести за них ответственность. У Совета не осталось иного выбора: трибуналом высшей инстанции Эйден риз Эммерхейс приговаривается к смертной казни!
Судейский молоток грохнул в долгой паузе между ударами сердца Самины: обидно, нестерпимо обидно. Там, на берегу, девушка надеялась, что мудрые советники найдут способ распорядиться бесценным пленником в интересах Альянса. Она давила панические атаки, чтобы нащупать пульс врага. Она каждую минуту слушала его дыхание, затаив свое от страха. А теперь легенду пустят в расход в угоду букмекерам, в насмешку над возможным перемирием, вразрез с принципами цивилизованного мира, наконец.
— Здесь, на Бране, тоже случаются бракованные роботы, — продолжал Харген, как только гул в ложах поутих. — Сбои в программах, беспричинные замыкания, ошибки инженеров… — все это нередко приводит к удручающим последствиям. Именно поэтому мы не даем машинам столько воли, сколько подарила империя этому андроиду. Если робот убивает человека без приказа, его следует уничтожить как негодный экземпляр. Эйден I по своей прихоти убивал целые народы… На что надеялся Ибрион, предлагая королевскую приставку к фамилии — ему?
Первый советник красноречиво указал на обвиняемого, который в тот момент лишь подтверждал свою природу — был равнодушен и неподвижен настолько, что даже не моргал.
— Сегодня мы увидим, что все их славные технологии — ничто по сравнению с обычным рабом Альянса. Император и главнокомандующий будет убит рядовым солдатом. Снимите наручники и пригласите нашего палача. Совет объявляет начало казни!
Эйден наконец моргнул.