— Здесь их на любой вкус. Те две меня укусили. Сказать честно, ваши змеи — еще цветочки по сравнению с вашими цветочками. Выключать, или у тебя тоже иммунитет к их яду? Не такую смерть я тебе обещал.
— Достаточно! Выключай.
Она увидела, что хотела: гюрза, тайпан, несколько гадюк, зеленый глаз и серебряные шарики на камне. Полным-полно серебра.
— Амальгама! Эйден, ты ранен?
Робот убрал светлячка обратно в карман, не давая толком разглядеть себя.
— Поэтому мы пока никуда и не идем. Нам нужно забраться по стене, чтобы попасть в турмалиновую шахту. Я ждал, когда ты проснешься, чтобы заняться собой.
— И молчит! — Самина боялась, что шевельнувшись, потревожит рану, и пуще того — что тон ее недостаточно небрежен. — Сильно ранен? Черт, крови там целый бассейн…
— Нет, заноза, — осторожно снимая с себя ее ноги, ответил робот. — Ну, может, довольно крупная.
— Выпусти сателлюкс. Не то чтобы я переживала за тебя, но мне не выбраться отсюда одной.
— Нет.
— Включи свои виртуальные браслеты или как их там…
— Нет, по той же причине.
— Я только осмотрю тебя!
— И что ты собираешься делать после осмотра? Ты не робототехник, а я не лабораторная мышь. Самина, у нас нет с собой антидота… Если хоть одна змея тебя укусит, это конец. Не то, чтобы я переживал, но у меня планы на твой счет.
— И весьма коварные.
— Но если тебя это обрадует, я, вероятно, попрошу мне помочь.
— Как? Я ни черта не вижу.
— Тебе уже двадцать пять, и ты ни разу не щупала робота в темноте?
— Да уж… — проворчала Самина. — Меня это точно обрадует.
Эйден взял ее руку и положил себе на внутреннюю часть бедра. Оттуда под острым углом торчал кусок шунгита. Его внешний конец был совсем короткий и скользкий от амальгамы. В том положении, в котором андроид мог уцепиться за него, вытащить такую занозу было невозможно. Самина пробежалась пальцами по осколку и поняла, что боится даже начинать.
— Видят боги, в которых не верят ученые, мне бы очень помог свет.
— Уж чего-чего, а пролить свет я могу. Записывай, — Эйден охотно включил лектора. — Осколок скальной породы, размером два на одиннадцать дюймов, вошел в медиальную гидравлическую мышцу под углом тридцать градусов относительно гребенчатого блока. Поражение пневмонерва надкостницы, сенсора герметичности капилляров и поршня демпфе…
— Ты умрешь.
— … ра.
— М-м. Тебе, наверно, лучше прилечь… И надо бы разрезать брюки.
— Боюсь, ты недостаточно благородного происхождения, чтобы резать на мне брюки, — запротестовал андроид, откидываясь на спину. — Просто вытащи это из меня.
— Быстро или медленно?
— Так, чтобы нам обоим понравилось.