Машина-убийца. Это тепло — ненастоящее. И тело ненастоящее, и сердце ненастоящее. И запах ненастоящий. А она — бестолочь и предатель. Ее надо судить, казнить и бросить в тюрьму. Не важно, в каком порядке. Но ничего из этого не заставило бы ее сменить положение.
— Как мы выжили?
— Повезло. Провалились в узкий колодец, куда не смогли закатиться крупные булыжники, чтобы размозжить нам кости.
— А Орис, Бен?
— Мы обменялись сателлюксами: они живы, обрушение не затронуло купол над озером. Там гранит и мрамор, они много крепче шунгита. Карты с дерева остались у твоего брата, они с Беном вернутся в город тем же путем.
К концу фразы робот притих и задумчиво провел рукой по ее плечу — вверх-вниз — срывая остатки дремы. Самина вздрогнула и осмелела, чтобы задать вопрос:
— Скажи мне, только честно, я ослепла?
Пауза.
— Нет, сейчас здесь правда темно.
— Но там, в нише, ты соврал. Про светлячка — я слышала его свист рядом. И моя травма… Я не врач, но кое в чем разбираюсь.
Теплые пальцы на ее коленях шевельнулись. Исчезли, чтобы очертить кончик ее уха и остановиться на сережке в нем. Незатейливое золотое колечко, но Эйден продолжал его исследовать, едва касаясь кожи.
— Все хорошо. Правда, — близость к роботу в кромешной тьме наводила жуть. — В нише у тебя помутилось сознание.
— Тогда почему я все еще ничего не вижу? — разозлилась Самина и потрогала аккуратный пластырь на затылке. — Ты обработал мою рану, но как? Ты теперь почти не видишь в темноте!
— Я отключил свет, как только оказал первую помощь. Здесь с ним опасно.
— Опасно? Змеи?
— Я бы сказал, королевский серпентарий куда беднее.
— Покажи. Я не боюсь змей — биолог я, в самом деле, или кто?
— Да у тебя вообще с инстинктами беда, — насмешка согрела ей затылок. — Сателлюкс пугает животных. Они и без того распсиховались после толчков и пытались напасть. Поэтому я поймал его и спрятал.
— Куда? Дай.
— Да просто убрал в карман. Скажу тебе страшную вещь: мне можно верить. С твоим зрением все в порядке, но раз так хочешь увидеть змей — смотри.
Эйден достал светлячка и включил его на минимум. Самина все равно зажмурилась, так долго она не видела света.
— Хочешь погладить?
С легкой подачи сателлюкса все вокруг зашуршало и зашипело. Колодец, куда они попали, оказался небольшим закутком. Здесь было сухо и тепло — самое то для выведения потомства. Светляк, что обыкновенно хаотично метался вокруг, теперь завис на одном месте, будто тоже опасался змей. Рептилии устроились на каждом свободном камне, в каждой нише сидело по клубку из гадов, с каждого выступа кто-то испуганно таращил глаза.