Наконец, ее взгляд падает на меня.
– Соколова.
– Я, – откликаюсь я, делая шаг вперед.
– А ты – за мной, – говорит Луиза, и в ее интонации слышится что-то отличное от других распоряжений. Более личное. Более пристальное.
Ксюша и Света бросают на меня прощальные, полные сочувствия и любопытства взгляды. Я следую за Луизой, мои шаги отдаются эхом по зеркальному полу главной галереи. Мы идем мимо огромных витражей, изображающих сцены из истории Альянса, минуем ряды военных в безупречной форме, которые замирают, замечая Луизу, а значит, и меня за ней.
Мы поднимаемся на приватный лифт. Он движется бесшумно и стремительно вверх, в самые верхние уровни станции.
Лифт останавливается. Передо мной – тихий, просторный холл в стиле холодного космического модерна. И в конце него – массивные, двойные двери из темного, отполированного до зеркального блеска металла. На них нет таблички, нет никаких опознавательных знаков. Только лаконичные линии и слабое, едва заметное свечение по периметру.
Луиза останавливается в нескольких шагах от них.
– Ждите. Он вызовет, – произносит она, бросая на меня последний, нечитаемый взгляд. Затем она разворачивается и уходит, ее каблуки отстукивают четкий ритм, который постепенно затихает.
Я остаюсь одна. В полной, давящей тишине этого стерильного холла. Сердце колотится где-то в горле, кровь гудит в ушах. Я стою прямо, стараясь дышать ровно, сжимая в потных ладонях планшет.
Передо мной двери. За ними он.
Ксавьер Дар’Велл.
И я не могу отделаться от ощущения, что он уже знает, что я здесь. Что он наблюдает за мной…
Раздается голос, чистый, низкий, без единой эмоциональной вибрации. Одинокое слово:
– Войдите.
Ксавьер Дар’Велл, 135 земных лет
Все мое тело, кажется, состоит из одной сплошной дрожи. Я делаю глубокий вдох.
Выдыхай. Просто дверь. Просто работа.
Я делаю шаг. Потом еще один. Мои ноги кажутся ватными, непослушными. Массивные створки двери беззвучно разъезжаются в стороны, впуская меня внутрь.
И я вижу его.
Ксавьера Дар’Велла.
Он сидит за огромным столом из черного матового камня. Те самые горящие синие глаза – уже прикован ко мне, будто он ждал этого момента. Свет от невидимого источника падает на него, заставляя золотые полосы на его высоких скулах мерцать.
Он не просто красив. Он совершенен. Совершенство ледяной статуи, выточенной из обсидиана и живого света. Его загорелая кожа, темные волосы, безупречная форма белого цвета – все сливается в образ такой подавляющей власти, что у меня на мгновение перехватывает дыхание, а колени предательски слабеют. Сердце замирает, а потом начинает колотиться с такой силой, что я слышу его стук в ушах.