Чтобы не думать о том, что я оставляю позади, я открываю служебный планшет. Первое, что я делаю – ввожу в поиск имя «Ксавьер Дар’Велл».
Информации – море. Официальные биографии, сухие сводки о выигранных процессах, которые изменили судьбы целых систем. Но меня тянет к другому – к светской хронике, к статьям, которые пытаются разгадать загадку за его ледяным фасадом.
Он – герцог. Вальдириец. На вид ему дают земных тридцать — тридцать пять : в самом расцвете сил. Но я помню из учебников по ксенологии: у вальдирийцев иной метаболизм, иная продолжительность жизни. Эти «тридцать пять» на смуглой, идеально очерченной коже могут легко означать полтора земных века. Сто пятьдесят лет опыта, власти, беспристрастных решений.
На всех фотографиях и голозаписях он – воплощение невозмутимой, почти пугающей власти. Жгучие темные волосы, коротко остриженные, оттеняют неземную, загорелую кожу. Но главное – глаза. Пронзительные, синие. Не холодные, как я ожидала, а… горящие. В них есть внутренний огонь, но это пламя ледника – ровное, не колеблющееся, способное испепелить одним взглядом. И золотые полосы. Тонкие, изящные линии, идущие по высоким скулам и чуть загибающиеся к вискам. На фотографиях они словно мерцают своим, внутренним светом, особенно когда он говорит или сосредоточен.
Статьи пестрят заголовками: «Неприступная цитадель: почему Верховный Прокурор до сих пор один?». Кадры с бесчисленных благотворительных балов, дипломатических приемов, гала-премьер. И каждый раз рядом с ним – женщины. Эффектные, безупречные, представительницы знатнейших родов Галактики. Леди с планеты синих солнц в платьях из жидкого света, баронессы-аркинши с хвостами и изящными кисточками на конце, герцогини из системы Веги, чья красота считается эталоном. Они смеются, томно опираются на его руку, смотрят на него снизу вверх, полными надежды глазами.
Но, как смакует каждый репортер, еще ни одна не смогла «легализовать отношения с Верховным Хранителем Закона». Он вежлив, безупречен, непроницаем. И абсолютно недосягаем. Для них он – вершина социальной пирамиды, завидная партия. Для меня… начальник. И потенциальная угроза всему, ради чего я здесь.
Я откладываю планшет, гляжу в иллюминатор на бесконечную черноту, усеянную звездами. Беспокойство гложет изнутри. Как я, землянка из муниципальной конторы, смогу работать рядом с таким мужчиной? Не подведу ли я его на первом же дне? Не станет ли моя человеческая, земная «недостаточность» причиной его гнева?
Мои мысли прерывает тихий голос рядом:
– Простите, это место свободно?